Всего за 40 руб. Купить полную версию
В ответ хихикаю.
Известно всем: есть ложь, есть большая ложь и есть еще чудовищная ложь, то есть статистика.
Стессель сверлит меня взглядом.
Ну, не ханурик ли, а?! С кем, чувырло подзаборное, споришь?! он протягивает в мою сторону огромный кулак, и я замечаю, что ко мне тянется что-то жутко волосатое и когтистое, не человечья рука, а лапа орангутанга. Губернатор привстает и шипит мне в лицо. Такие, как ты, слизняк, все здесь у меня, понял?! Прикажу, и тебя по стенке размажут. Кто ты и кто я?! Никто мне не указ! Никто!
А президент? ехидно, с подначкой спрашиваю я.
Этот, что ли? он смотрит куда-то вверх и злорадно ухмыляется. Да он мне во всем верит Ха-ха-ха! Дурачок ваш президент Развожу его только так.
А президент? ехидно, с подначкой спрашиваю я.
Этот, что ли? он смотрит куда-то вверх и злорадно ухмыляется. Да он мне во всем верит Ха-ха-ха! Дурачок ваш президент Развожу его только так.
Я возражаю:
Это не мой, а твой, Эдгар, президент, говорю по-свойски, и сам удивляюсь своей смелости. И вообще: не сверкай на меня своими глазищами не из пугливых.
Ты клеветник! взвизгивает, как недорезанный поросенок, Стессель и в мою сторону летит слюнявый фонтан. А с клеветниками знаешь, что полагается делать?
Не знаю, все с той же подначкой отвечаю я.
Так сейчас узнаешь, губернатор смешливо кивает в сторону крохотного квадратного оконца. Они тебе сейчас покажут! Я руки о такую мразь пачкать не стану. Мой электорат за меня все сделает. И как сделает?! Любо-дорого!
Гляжу в оконце и вижу, как в нашу сторону течет взбаламученная толпа, состоящая из баб: что-то кричат и кулаками по верх голов размахивают. Впереди толпы председатель женсовета, активистка «Единой России». Это она организовала группу поддержки.
Егор Овнин встает и презрительно сплевывает на пол.
Меня увольте! говорит он и направляется к выходу. В вашем идиотическом шоу участвовать не желаю, Овнин громко хлопает дверью и скрывается.
Стессель цедит сквозь зубы:
Рупор дерьмократии изволил удалиться. Тоже мне, птица. Мирюсь. Но до поры, до времени ведь. Лопнет терпение мое, и подрежу крылышки-то, ой, как подрежу.
Я снова подначиваю:
Ты, Эдгар, на всё горазд. Кроме одного: за двенадцать лет так и не смог сделать жизнь народа достойнее.
А это мы сейчас увидим и услышим, хихикает Стессель. Как говорится, глаз народа глаз Божий. Народ уж близок, грядет твой час расплаты.
Думаешь, боюсь, да? спрашиваю, с прищуром разглядывая губернатора. А вот и нет! Иду я сам толпе навстречу!
Выскакиваю из помещения. Вижу разъяренных старух. Уже издали кричу им:
Остановитесь, дурочки!
Председатель женсовета, оглядываясь на ведомых, почему-то жалким голоском, похожим на голос председателя правительства области, пищит:
Не слушайте! Он провокатор! И большой баламут!
Я в ответ громко хохочу.
Ха-ха-ха! Самый большой баламут в области это ты. Баламут и демагог! Послушайте, что я скажу, это я обращаюсь к толпе.
Толпа сбавляет бег, но напор ее не ослабевает. Самая разгоряченная бабонька кричит:
Так, это ты виновник всей бучи?! Бабы, давайте разберем его на кусочки и по кусточкам раскидаем!?
Толпа, тяжело дыша, надвигается.
Кого вы защищаете, кого? Вы, получающие скудную пенсию, на которую прилично жить невозможно, идете защищать человека-обманщика, человека жирующего? Вам обещана прибавка к пенсии в двести пятьдесят рублей, в то время как Стессель для себя сделал прибавку к своей зарплате в пятьдесят тысяч рублей сразу.
Услышав эту цифру, остановилась одна сморщенная старушонка.
А не врешь?
Сами можете спросить.
Стоп, бабы! машет сухонькой ручонкой старуха. Надо разобраться.
Толпа останавливается, но продолжает полыхать жаром. Председатель женсовета, не замечая, что за ней уже никто не следует, продолжает столь же ретиво бежать и что-то лозунгово кричать.
Благоприятный момент и я им пользуюсь.
Согласитесь, бабы: губернатор не президент Америки, даже не президент России.
Старушонка чешет в затылке.
Чего ты мелешь? Зачем приплетаешь Америку? Причем тут она?
А притом! кричу громко, чтобы услышали даже в задних рядах. Зарплата президента самой богатой и самой могущественной страны всего сто тысяч долларов
Ничего себе, старушка качает головой, пытаясь в голове, видимо, перевести на наши деньги. Много получается.
Совсем немного, возражаю я. Сто тысяч долларов в год, а в месяц получается, что восемь тысяч триста тридцать три доллара. Пересчитав по курсу (двадцать шесть рублей за доллар), оклад Буша получается двести шестнадцать тысяч шестьсот пятьдесят восемь рублей. Это у Буша, а у Стесселя
Ну, у него, конечно, меньше.
А вот и нет! радостно выкрикиваю я. С первого апреля две тысячи седьмого года его оклад будет составлять двести тридцать тысяч рублей в месяц.
Старушка с сомнением качает головой.
Чтобы Стессель получал больше, чем Буш, не верю
А вы проверьте! Пойдите и спросите его самого.
Ну, у него, конечно, меньше.
А вот и нет! радостно выкрикиваю я. С первого апреля две тысячи седьмого года его оклад будет составлять двести тридцать тысяч рублей в месяц.