Всего за 200 руб. Купить полную версию
Придёшь к озеру, а на нём ни рябинки, словно стеклом застелено. По поверхности кое-где водомерки бегают, у носа комары зудят, в камышах лягушки урчат, а перед глазами два неба: одно наверху, другое в озере. У воды зябко, но только небесная жаровня покажет свой краешек, и становится тепло. Закидываешь удочку, поплавок почмокал воду и успокоился. Вот и первая поклёвка. Ага, осторожничает, поплавок только подрагивает. Видать, карась старый, осторожный, хитрый, чертяка, не раз на крючок напарывался. Но и мы не сосунки подождём. Ага, не вытерпел, поволок оно и понятно, червячок-то вкусный, жирный, ещё живой. Давай, давай, засасывай. Пора! Подсечка! Не тут-то было: и карася нет, и червяка слопал, только пустой крючок болтается. Ах, ты, проныра, обхитрил всё-таки! Ладно, живи. Понимаем каждому своя жизнь дорога. Оно, может, и к лучшему, ещё деток нарожают, засадят озеро ещё больше, не переведётся в нём жизнь. Ага, снова клюёт. Э, да это детёныш малый, решил поозорничать да попался. Какой от тебя толк кости одни. Иди, живи пока, подрастай.
В этот момент в ушах что-то зазудело, и Тихон отвлёкся от своих мечтаний. Что это комар, муха или дроссель от лампы дневного света жужжит? Нет, это что-то другое. Мотор, точно мотор, видно, машина чья-то в их глухомани заплуталась. Интересно, кого это в такую рань в их места занесло. Ягодникам да грибникам рано, пенсию через два дня привезти должны. Надо бы посмотреть.
Тихон снял с гвоздя свою двустволку, проверил, на месте ли гильзы, повесил на плечо стволом вниз это предупреждение незваным гостям, ведь достаточно ружьё лишь вскинуть лёгким движением, и непрошенный гость уже на мушке. Хозяин вышел из дома, пересёк двор, открыл калитку. Вынул из нагрудного кармана куртки очки «для дали», набросил на курносый нос. Звук мотора всё слышнее, а машины не видно. Судя по звуку УАЗик. Так и есть, среди берёзовых стволов мелькнул голубой кузов с брезентовым тентом. Спокойно вздохнул это свой, председатель СПК, в котором до сих пор числятся Лопаты. Вот машину остановилась и, в последний раз фыркнув, заглохла. Из кабины вылез сухопарый мужчина в кепке, лет пятидесяти, поприветствовал:
Здравствуйте, Тихон Васильевич.
И тебе доброго здоровья, Алексей Германыч.
Председатель подошёл, пожал руку.
Как вы тут?
Ничего, доживаем.
Так уж и доживаете, выглядите вы на все сто. Я имею в виду процентов.
Вот именно что на сто. Только на сто годов. Чего к нам-то?
Да вот по полям рыскал, проверял, как сев проходит. Решил к вам залететь, узнать, как вы тут перезимовали.
Слава Богу.
А чего с ружьём-то?
Да как же сегодня без ружья, лихих людей много развелось. Охраняем вот. Чать, помните, по осени у нас тут чуть все провода с опор не поснимали. Хорошо, мы с Натолькой их шуганули, чуть до смертоубийства не дошло. Ладно, если бы просто провода сняли, а если б кого током убило, или, не дай Бог, закоротило где сгорела бы вся деревня. Или дикари на отдых приезжают, водку пьют, разгульствуют, хулиганят, дерутся, разводят костры, где ни попадя. Беда, подытожил Тихон.
Это правильно, вздохнул председатель. Распустила власть народ, анархия делай, кто что хочешь. А теперь попробуй его взнуздать-то. Это непросто, люди волю почуяли, как конь застоялый.
Алексей, перебил председателя Тихон. Ты, чать, не на беседу в такую даль приехал, а? Чую я, что ты в душе чего-то держишь. Вываливай, чего уж там.
Председатель коротко хихикнул:
Не проведёшь вас, дядя Тихон. Ладно, напрямки, так напрямки. Помолчал. Переезжали бы вы с тётей Натальей к нам, на центральную усадьбу, а.
Опять ты о том же, Алексей! взбрыкнул Тихон. Сколько уж об этом говорено. Да куда ж мы стронемся, вросли мы уж в этих Лопатах. Что, или с корнем нас готовы выдрать. Дожить-то дайте, а там делайте, что хотите. Да и кому мы там нужны, на усадьбе-то. Нет-нет, и не уговаривай.
А здесь вы что, живёте, что ли? Бирюки и есть бирюки. Там хоть народ, знакомых много, поговорить есть с кем.
Откуда они, знакомые-то. Ровесники все, почитай, ушли уже с этого света. А молодых-то мы и вовсе никого не узнаем, пройдёшь мимо и не поздоровкаешься. Что ж нам теперь, старикам, по людям мыкаться? А дом куда денем? Нет уж, уволь, Алексей Германыч.
В этот момент из дома вышла Наталья, подошла, поздоровалась:
С добрым утречком тебя, Алёша. О чём сорочим, аль светопреставление?
Здравствуйте, Наталья Григорьевна. Как ваше здоровье?
А что здоровье, ответила Наталья, присаживаясь на лавку. Как в том анекдоте копим про запас.
Всё шутите, тётя Наташа.
А что же ещё делать-то, если это самое здоровье из копилки никак не вытащишь. Так с чем к нам приехал в такую рань?
Председатель помялся, сел рядом с хозяйкой.
Тётя Наташа, может, хоть вы уговорите дядю Тихона переехать к нам, на центральную усадьбу. Не дав времени на ответ, Александр Германович заторопился. Я ведь знаю, там ваша подруга живёт. Жили бы рядом, ходили бы в гости, молодость вспоминали бы.
Ишь, запел, ровно соловей в брачную пору, язвительно проворчал Тихон. Ты прямо говори, с чего вдруг такая спешка да нужда, а не улещивай мою бабку, словно девицу на выданье.