Всего за 200 руб. Купить полную версию
Ничего не удалось узнать и у будущих сватов они словно в рот воды набрали, молчали, как партизаны на допросе. Через три года Анатолий получил письмо от Антонины, в котором она сообщала, что ещё в техникуме, где она училась на бухгалтера, её домогался один красивый и наглый студент. Но она не поддалась, была верной ему, Анатолию. Студент-то этот был сынком какой-то начальственной шишки в области. Как он узнал об их свадьбе, она не знает. Украл он её, обещал золотые горы, если останется с ним жить. Пожили они три месяца, а потом студент-то этот её обрюхатил и бросил. И живёт теперь она в большом городе, ютится в общежитии и растит сынишку. К нему, Анатолию, не вернётся, потому что чувствует себя испоганенной, и жить с ним, Анатолием, не сможет. Обратного адреса на конверте не было, Анатолий крутил его в руках, пытаясь по штемпелю определить, откуда пришло письмо, но там стояла печать железной дороги видно, Антонина бросила письмо в почтовый вагон проходящего поезда.
Этим же днём, когда получил письмо, Анатолий помчался к несостоявшимся тестям и на коленях слёзно умолял сказать, где живёт Антонина, клялся и божился, что он жить без неё не может, что любит её по-прежнему, что готов принять её с ребёнком, хоть и с чужим. Но родители Антонины были похожи на камни и твердили одно: Антонина не велела сказывать и всё тут.
По праздникам Анатолий устраивал слежку за домом родителей Антонины, надеясь, что однажды его возлюбленная не выдержит, приедет в родительский дом, он увидит её и поговорит с ней с глазу на глаз. Но Антонина так и не приезжала. Но Анатолий заметил, что сами родители Антонины куда-то уезжают по осени, в сентябре. Проследил до железнодорожного вокзала и увидел, что они садятся в поезд до Москвы. А куда они брали билет, так и не узнал. Ведь до Москвы десятки станций и много крупных городов поди, узнай, где живёт его Антонина ненаглядная. И найти вот как надобно, но не будешь же искать её по всей России.
Анатолий уж и смирился столько лет прошло, да и сердце поостыло за многие годы. Но однажды к нему подошла тётка Антонины и протянула клочок бумаги:
На вот, Натолька.
Чего это?
Адрес.
Вижу, что адрес. Да на что он мне. Чей?
Глупый! Антонины адрес. Живёт она там. Съезди, поговори с ней.
А чего говорить-то, обиженно ответил Анатолий. Бросила она меня. А тебе что до меня?
Вижу, как ты мучаешься. А надо так: или разрубить, или связать. Раз и навсегда. Только сестре моей не говори, что я тебе адрес дала, а то до самой смерти во врагах проживу.
Анатолий и поехал. Нашёл дом, в котором жила Антонина. Долго сидел в скверике, не решаясь войти в квартиру. А тут и она. Видно, с работы возвращается. Рядом с ней мужчина: солидный, уже в возрасте, ведёт за ручку мальчика лет семи. Понял Анатолий, что делать ему тут нечего занята Антонина. Ни окликнуть, ни заговорить не посмел и так всё понятно. Но Антонина словно почувствовала что-то, оглянулась, увидела его. Что-то сказала мужчине, подошла к нему.
Здравствуй, Толя.
Здравствуй, Тоня.
Нашёл всё-таки?
Нашёл. Что делать-то, Тоня, не могу я без тебя жить, хоть в петлю лезь.
Поздно, Толя.
Отчего же поздно. Мы ведь ещё молодые, жизнь впереди. Любишь меня или нет?
Что любовь-то железка раскалённая. Пока пышет душа живёт, а остыла уже не перековать. Да и сам видишь, занята я, сынишка вон подрос, мужа моего за отца почитает. Поздно.
Что-то он на студента-то не очень похож.
Чего ты дерзишь, Толя, я и так обиженная, меня уж больше никто обидеть не сможет. Это и не студент вовсе, другой человек. Сошлись, живём. Прощай, Толя.
Прощай, Тоня.
Антонина встала и ушла. Больше её Анатолий не видел
Затянувшееся молчание прервала Наталья:
Видать, однолюб ты, Натолька.
Что ж поделаешь, если я таким уродом уродился, тётка Наталья. Анатолий поднял голову. Вы же знаете, сколько раз я с разными бабёнками сходился. Нет, не принимает их моя душа. Лежим, бывало, в кровати, а я об Антонине думаю, всё лицо её мне чудится, смех да песни её слышу. И так тошно мне бывало, что судьба моя с Антониной не сложилась. Может, оттого с приживалками этими и детей у меня не было. Анатолий оживился, по лошадиному замотал головой, словно стряживая с себя всё прошлое, закричал с отчаянием в голосе: Эх, тётка Наталья, дядя Тихон, наливайте-ка ещё! Помянем мою жизнь непутёвую!
В этот день святой Пасхи Натолька уснул в доме соседей. Наталья уложила его на старый диван, накрыла одеялом, словно родного сына. Да почему словно, за последние годы, когда опустела вся деревня, он и стал им самым родным человеком, сыном, можно сказать. Да и сам Натолька почитал стариков Ехлаковых за мать и отца.
3
Весна вошла в полную силу, раздобрела, словно забеременевшая молодуха. Лес, окружавший Лопаты, затенился первой листвой, снега, лежавшие в оврагах и буераках, окончательно стаяли, стекли водами в речку, в озеро, в котором проснулись караси.
Тихон, вставший сегодня раньше Натальи, через окно видел, как Анатолий с удочками и банкой с червями спускался по склону видать, на рыбалку. Сходил бы и сам, но в последнее время ходули стали совсем негодными пройдёшь всего ничего, а в них тяжести, словно к каждой по двухпудовой гире привязано. С горки-то ничего, легко, а вот на гору подниматься каторга. «Ладно, схожу всё равно как-нибудь», подумал Тихон. Уж очень любил он посидеть на зорьке у воды, не столько ради рыбы, а для удовольствия и пустого созерцания.