Всего за 200 руб. Купить полную версию
Председатель хлопнул ладонями по ляжкам.
Ну, хорошо, прямо, так прямо. Уж слишком дорого вы обходитесь нашему хозяйству, вот что. Продукты вам привози, ведь магазина-то у вас нет. Это раз. Почтальонша с вами замучилась пенсию привозить каждый месяц. Это два.
Председатель помялся, сел рядом с хозяйкой.
Тётя Наташа, может, хоть вы уговорите дядю Тихона переехать к нам, на центральную усадьбу. Не дав времени на ответ, Александр Германович заторопился. Я ведь знаю, там ваша подруга живёт. Жили бы рядом, ходили бы в гости, молодость вспоминали бы.
Ишь, запел, ровно соловей в брачную пору, язвительно проворчал Тихон. Ты прямо говори, с чего вдруг такая спешка да нужда, а не улещивай мою бабку, словно девицу на выданье.
Председатель хлопнул ладонями по ляжкам.
Ну, хорошо, прямо, так прямо. Уж слишком дорого вы обходитесь нашему хозяйству, вот что. Продукты вам привози, ведь магазина-то у вас нет. Это раз. Почтальонша с вами замучилась пенсию привозить каждый месяц. Это два.
А что, или Настя жаловалась? спросила Наталья.
Жаловаться, не жаловалась. Но я же вижу, как она к вам каждый раз, как на войну собирается. Путь-то неблизкий, всё же шесть километров. А вдруг её ограбят по дороге? Деньги-то немалые, на троих вам почти тридцать тыщ.
Это уж точно, снова съехидничал Тихон. Ещё немного, и, почитай, миллионеры.
А ты, дядя Тихон, не смейся. Пенсию вам не я устанавливаю, а государство. Вам же по максимуму посчитали. Анастасии, в случае чего, самой эти деньги выплачивать придётся. А у неё зарплата четыре триста.
Наталья перекрестилась и пробормотала:
Господи, спаси и оборони Настасью.
Председатель продолжал:
Летом ещё ничего, на велосипеде в Лопаты допылькать можно за полчаса. А зимой? Хорошо, если дорога есть, а если занесёт, так трактор приходится выделять, чтоб к вам пенсию и продукты доставить. А электричество! Ведь ради двух домов приходится и высоковольтную линию содержать, и трансформатор. Главный инженер районных сетей меня предупредил, что к зиме может и линию демонтировать, и трансформатор снять. Сами понимаете, приказать я ему не могу, они хозяева. Говорит, что очень затратно стало содержать это хозяйство. А что вы будете делать без электричества, а?
Все долго молчали. Наконец, Наталья повернула лицо к мужу.
Тиша, что делать-то будем?
Тихон потеребил пальцами свою бороду, наконец, отозвался:
Да, куда ни кинь всюду клин. Ну, хорошо, допустим, мы согласимся. А где жить будем?
Председатель оживился:
Да вы не беспокойтесь, жильё найдём. У нас на центральном восемь домов пустых стоят. Старики поумирали, а молодёжь почти вся по городам разбежалась. Если согласитесь, выкупим, подремонтируем и живите ради Бога, сколько захотите. У нас и газ есть, и канализация. Ванную вам устроим, тогда и баню топить каждую неделю не придётся. Увидел, как Наталья грустно посмотрела на родной дом. А хотите, ваш дом перенесём. Хотите? Плотников найму, они вам за неделю его перетащат. Ну, так что?
Наталья молчала, а Тихон снова пощипал усы и бороду:
Перетащить, говоришь. Тут и перетаскивать нечего гнильё одно. А вообще, подумать надо, Алексей Германович. Дело-то уж больно непростое, болючее. Сам понимаешь, как с нажитого с места старикам сниматься. Это тебе не с насеста слететь.
Подумайте, подумайте, мои хорошие, обрадовался председатель. Только прошу вас, недолго. Желательно до уборочной кампании. Там, сами понимаете, не до вас будет.
Алексей Германович уже встал, чтобы уйти, но остановился, тихо спросил:
Да, а про Пашку-то не слыхать, даёт о себе знать? Всё же мы с ним в друзаках ходили.
Тихон враз посмурнел, словно обрубил:
Ты же знаешь, пропал он, да и приедет знать его, поганца, не желаю. Как уехал на свой Дальний Восток, так словно в воду канул. Вот и пусть со своей рыбой в ней и плавает. Рыбак хренов. Видите ли, там, на путине, огромные деньги зарабатывают! Как же, разбогател. У нас вон, Волга рядом. Если уж такая охота, так лови эту рыбу здесь. Нет, подался на край света.
Ну, чего грешишь, Тиша, жалобно-укорчиво протянула Наталья. Может, и не волен он, может, у него беда какая. Да и приезжал он, письма иногда писал не забывал.
Ага, как же, писал раз в три года, желчил Тихон. А приезжать Первый раз свадьбу приезжал справлять, а во второй, чтобы две недостающие тысячи на машину выпросить. Вот и все его поездки. Это за тридцать-то лет. Последыш уродился, думали, он нам опорой будет на старости лет. Вырастили опору, кружку воды поднести некому! Натолька вон, чужой совсем, и то нам навроде сына стал.
Жалобу старика прервал только что упомянутый Натолька, который вывернул из-за угла палисадника. Увидев председателя и стариков, он раскинул свою сажень, на конце которой, как на безмене, висели удочка и кукан с нанизанными карасями, и воскликнул:
О, да у нас собрание! О чём толкуем, бывшие колхозники?
По суженным глазам и глуповатой улыбке было понятно, что Натолька порыбачил не только в озере, но и в своей фляжке, которую он всегда носил с собой.
Доброго утречка всем. А тебе, Германыч, особый мой гешефт. Каким ветром к нам?