Всего за 400 руб. Купить полную версию
То, что снится ночью всем.
Стол, заваленный дарами,
Теми, что нам негде взять.
Дом, обвешанный коврами,
А кому богатый зять.
А кому-то телевизор,
Но, конечно, экстра-класс!
Сны приходят к нам без визы,
Баламутят душу в нас.
Чтобы утром мы проснулись,
Обозлившись до конца.
В наши шубы завернулись
Вновь от пяток до лица,
И пошли долой из дома,
Но не в поисках души.
А сперва по гастрономам,
А потом? Потом решим.
Кто на рынок. Кто-то прямо
Ходом чёрным вновь на склад.
Ищем день и год упрямо
Что-то. Вот такой расклад
О душе когда тут думать,
Где уж нам уж до души
Килограммы наших сумок
Поскорей бы дотащить.
До квартиры в час вечерний,
Чтоб поесть и тихо спать,
Чтобы завтра, хлопнув дверью,
Как вчера, свой день начать.
Только сколько ж продолжаться
Может этот странный бег?
Так зачем же обижаться,
Что стал чёрствым человек?
Мимо боли пробегаем,
А ведь надо бы помочь!
Ну, а нам кто помогает?
Всем от тяжести невмочь
Распроклятых вечных сумок,
От рутины вечных дел.
Хоть один нашёлся б умник
Положить тому предел.
Ну а если вдруг найдётся
Чем нам это обойдётся?..
Вся жизнь спектакль
Ещё один закончился спектакль
И зрители ушли и свет потушен.
И маленький актёр, найдя пятак,
Спешит в метро, ведь дома стынет ужин.
Он маленькую роль свою сыграл
Опять на бис и в этой вечной роли
В бессчётный раз на сцене взятки брал,
А жизнь свою всё так и не устроил.
В спектакле том другим достались роли
И в жизни тоже званья, ордена,
И даже зарубежные гастроли.
Ему же только нищая страна.
Что сделаешь, вся наша жизнь спектакль,
Где короли играют королей,
А остальным массовка за пятак.
Но без театра вряд ли веселей
Жилось бы нам Я прав, увы, не так ли?
Кремлёвский зал огромный как страна
Вот где теперь все главные спектакли
И на слуху артистов имена.
Уж год шестой идут и без антракта.
И кажется не быть тому конца
А маленький актёр наденет тапки,
Чтоб отдохнуть от роли подлеца,
Уставится в свой старый телевизор
И будет, как и мы, переживать,
Как там в Кремле в спектакле нашей жизни
Начнут не тем награды раздавать.
Придворный шут
Я шут и потому в речах я смелый.
Я просто шут, так что же взять с меня?
Придворный шут любимец королевы,
А, может быть, её второе Я?
Когда я в слух читаю её мысли,
В глазах читаю боль её души.
Она же королева, ей бессмысленно
Шутить как я. Она при мне молчит.
Ведь у неё есть я и шут и друг,
Который лишнего врагам её не скажет
И не подставит королеву вдруг,
А если что, поправит и подскажет.
О, если б так, я был б шутом всегда!
Но милость королевская проходит,
Как и мои, шутя, идут года
И старый шут когда-нибудь уходит.
Чтоб уступить вновь шутовское место
Другому королю или шуту.
Я королеский шут и, если честно
Кто без меня заполнит пустоту?
Разговор в курилке
Давайте, мужики, поговорим
О выпивке, а может быть, о бабах?
Мы в выпивке когда-нибудь сгорим
А выпить мы пока ещё не слабы!
А выпить мы пока ещё не слабы!
Нет, мужики, давайте о другом
О жизни что ли? Будь она неладна!
Нет, мужики, о самом дорогом
Всё дорого теперь. Как чёрт от ладана
Бежишь от цен, аж прямо дрожь берёт.
Эх, мужики, неужто непонятно?
Понятно всё проблем невпроворот,
К тому же завтра, говорят, зарплата.
Вот мы гульнём! Гульнём от всей души
И нашим бабам кое-что покажем
Эх, мужики
Да брось ты, не шурши,
Вот выпьем и полегче станет даже.
И так всегда. И так везде и всюду:
О женщинах ни слова словно нет.
Я им ору: Я завтра пить не буду!
Ну и дурак послышится в ответ
Я умер на святую Пасху
Поют в церквах пасхальные стихиры
В них воздают свою любовь Христу,
А я спешу с тоской своей к трактиру,
К стакану прикоснуться, как к кресту.
В безбожии своём себя уверив,
Пьём водку с ней под колокольный звон.
Ведь всё равно любовь давно потеряна,
Душа с похмельем тоже выйдет вон.
Быть может ей покаяться хотелось,
Но я до покаянья не дошёл
И не успел моё пустое тело
Наряд из вытрезвителя нашёл.
Без денег. Без души. И не опасным,
Как будто я сегодня и не жил.
А вдруг я умер? И на святую Пасху
Сам по себе молитву отслужил.
По дням своим растраченным впустую,
И по любви, не признанной тобой.
И нужен ли такой теперь Христу я?
Как не нужна и мне его любовь
Он жизнь мне подарил
Мне говорят я по ночам кричу.
Всё может быть. Кричу, но не от страха.
Меня вы не будите, я хочу
В последний раз ещё сходить в атаку.
Чтоб друга защитить от пули злой,
От той, что наяву его сразила.
Чтоб друг мой был по-прежнему живой.
Но только я вернуть его не в силах.
И никаких моих не хватит лет
И слов моих простить себя за слабость.
Он мне тогда отдал бронежилет,
А подарил, выходит, жизни радость
Фемита ля комедиа
На твой спектакль я не достал билета.
Толпа у кассы. Людей невпроворот.
Увы, меня, безвестного поэта,
Тупой швейцар прогонит от ворот.
А ты в том зале. И свет уже потушен.
Висит над залом сладкий полумрак.
И разодетые в шелка и джинсы души,
Глазами так и жрут Гамлетов фрак.
И ты для них с ума сегодня сходишь?
Офелия! Родная! Не дури!
И Гамлет твой сегодня, пьяный вроде,
Всё лезет целоваться. Так умри!
Умри, Офелия! Умри как Дездемона!
Пусть я поэт и вовсе не актёр,
На сцену вырвусь ты падёшь без стона,
А в зале урагановый восторг!
Швейцар вздохнёт: опять переиграли!
Под гром оваций унесут тебя
И долго буду я в ревущем зале