Лифшиц Юрий Иосифович - Книга Иова Книга Екклесиаста Евангелие от Матфея. Переложения стр 8.

И отвечал Вилдад Савхеянин
и так сказал: «Когда же вы, друзья,
положите конец таким речам?
Обдумайте  потом поговорим.
Зачем считаться за животных нам
и унижаться в собственных глазах?
Ты, душу раздирающий твою
в ужасном гневе! Или для тебя
земле необходимо опустеть
и с места своего сойти скале?
Да, свет у беззаконного потухнет,
не станет искры от огня его.
Навек померкнет свет в шатре его,
его светильники над ним угаснут.
Шаги его могущества ослабнут,
его низложит замысел его,
поскольку в сеть он попадет ногами
и по тенетам примется ходить.
Петля зацепит за ногу его,
его грабители подкараулят.
И для него силки в земле сокрыты
и на дороге западни стоят.
И ужасы со всех сторон его
начнут страшить и броситься заставят
туда-сюда. От глада истощится
вся мощь его, а сбоку от него
готова гибель. Члены тела съест,
изгложет смерти первенец все тело.
Уйдет надежда из шатра его
и к ужасов царю его погонит.
Чужой поселится в шатре его,
поскольку не его уже шатер;
его жилище серою посыплют.
Подсохнут снизу корни у него;
его исчезнет имя с площадей.
Его изгонят со свету во тьму
и навсегда сотрут с лица земли.
Не будет сына у него, ни внука
в его народе; никого не будет
в его жилищах. И о дне его
потомки ужаснутся; страшный трепет
охватит современников его.
Жилища беззаконных таковы
и место тех, кто Бога не узнал».

И отвечал так Иов и сказал:
«Доколе душу будете вы мучить
и истязать меня такою речью?
Уж десять раз срамили вы меня,
меня теснить совсем вы не стыдитесь.
Но если я и вправду погрешил,
при мне останется моя погрешность.
А если вы хотите надо мною
повеличаться, упрекнуть меня
моим позором, знайте же, что Бог
меня уж ниспроверг и обложил
меня своею сетью. Я кричу:
«Обида!»  и никто меня не слышит;
я вопию, и нет суда. Мне путь
Он преградил, и не могу пройти:
тьму положил Он на мои стези.
Совлек с меня Он славу, снял венец
Он с головы моей. Кругом меня
Он разорил  уже я отхожу;
исторг мою надежду, словно древо.
И на меня Он гневом воспылал,
меня считает Он Своим врагом.
Полки Его пришли, направив путь
ко мне и моего шатра вокруг
расположились. Братьев от меня
Он удалил, и знающий меня
чуждается меня. Покинут я
моими близкими; меня забыли
знакомые мои. Чужие в доме
моем, и слуги чужаком меня
считают; посторонним в их глазах
я стал. Зову я моего слугу,
и он не откликается; я должен
устами умолять его прийти.
Жене моей дыхание мое
противно; должен я молить ее
ради детей от чрева моего.
И даже дети малые меня
презрели; не успею я подняться,
они уже глумятся надо мной.
Мной брезгают наперсники мои,
и те, кого любил я, обратились
против меня. Все кости у меня
к моей прилипли коже и к моей
прилипли плоти; я остался с кожей
лишь около зубов моих. Прошу вас
помилуйте, помилуйте меня,
друзья мои, ибо меня коснулась
рука Господня. Для чего и вы
меня преследуете, как и Бог,
и не насытитесь моею плотью?
О, если б записать слова мои!
И если бы их в книге начертать
резцом железным с оловом,  навеки
они б на камне вырезаны были!
Но знаю я: мой Искупитель жив,
восставит Он распавшуюся кожу
мою в последний день; и во плоти
моей узрю я Бога. Сам узрю;
мои глаза, а не глаза другого
Его узрят. Истаивает сердце
в груди моей! Вам должно бы сказать:
«Зачем же мы преследуем его?»
Как будто корень зла во мне отыскан.
Меча убойтесь, ибо меч  отмститель
неправды и запомните: есть суд».

И отвечал Софар Наамитянин
и так сказал: «Заставили меня
ответить размышления мои,
и я спешу их выразить. Услышал
я тут упрек, позорный для меня;
дух разуменья моего ответит.
Ты разве знать не знаешь, что от века, 
как человек поставлен на земле, 
веселье беззаконных скоротечно,
мгновенно лицемера торжество.
Хотя бы возросло и до небес
его величье, голова его
касалась облаков,  но на века
он пропадает, как его отходы.
И скажет, кто видал его: «Где он?»
Он улетит как сон  его не сыщут;
исчезнет, как видение ночное.
Глаз, видевший его, уж не увидит
его совсем, и собственное место
его уж не усмотрит. Сыновья
его начнут заискивать у нищих,
и возвратит похищенное им
его рука. И кости у него
наполнены грехами лет младых
и лягут в прах они с ним. Если сладко
зло у него во рту, и он таит
его под языком своим, и носит,
не бросит зло, держа в устах своих,
тогда в его утробе эта пища
внутри его змеиной желчью станет.
Богатство, что глотал он, изблюет;
исторгнет Бог из чрева у него
богатство это. Он змеиный яд
сосет; его убьет язык ехидны.
И не видать ему ручьев и рек,
что истекают медом с молоком!
Нажитое трудом он возвратит,
не проглотив; его расплата будет
по мере достояния его,
а он и не порадуется вовсе.
Ведь угнетал он, бедных отсылал;
захватывал дома, каких не строил;
в своей утробе сытости не знал
и в жадности людей он не щадил.
Никто не спасся от его обжорства,
но счастие его не устоит.
И в полном изобилии ему
ужасно тесно будет; на него
обиженных поднимется рука.
А будет чем набить ему утробу 
пошлет Он ярость гнева Своего,
дождем прольет болезни на него,
на плоть его; и если убежит
он от копья железного, его
прострелит медный лук; он извлечет
стрелу, и та, сверкнув, из тела выйдет
сквозь желчь его; и на него найдет
страх смерти! А внутри его сокрыто
все мрачное; пожрет его огонь,
никем не разводимый; зло постигнет
все, что в шатре осталось у него.
Откроет небо произвол его
и на него сама земля восстанет.
Его домов исчезнет достоянье;
растает все в день ярости Его.
Вот жребий беззаконного каков
от Бога и наследие какое,
что Вседержитель нам определил».