Лифшиц Юрий Иосифович - Книга Иова Книга Екклесиаста Евангелие от Матфея. Переложения стр 6.

Все это око видело мое
и ухо слышало мое все это,
заметив это для себя. И сколько
вы знаете, все то же знаю я:
я вас не ниже. Говорить хотел бы
я Вседержителю и состязаться
желал бы с Богом. Сплетчики вы лжи;
и все вы  бесполезные врачи.
О, если бы помалкивали вы!
Вам это было б в мудрость вменено.
Прошу мои послушать рассужденья
и вникнуть в возраженье уст моих.
Ложь говорить вам ради Бога нужно ль
и говорить неправду для Него?
Вам быть лицеприятными к Нему
и так за Бога препираться нужно ль?
А хорошо ли будет, если Он
вас испытает? Сможете Его
вы так же обмануть, как человека?
Он строго вас накажет, хоть и вы
неявно лицемерите. Ужели
величие Его вас не страшит,
и страх Его на вас не нападает?
Напоминанья ваши схожи с пеплом;
защита ваша  глиняный оплот.
Молчите предо мною  говорить
я буду, что б со мною ни случилось.
Зачем терзать мне плоть мою зубами,
и в руку мне влагать мою же душу?
Меня Он убивает, но я буду
надеяться; желал бы только я
пути мои перед лицем Его
пройти. Уже мне это оправданье,
ведь лицемер перед лице Его
не встанет! И внимательно мои
послушайте слова и объясненье
мое  ушами вашими. Итак,
я дело здесь судебное завел
и знаю я, что буду прав. Кто в силах
меня оспорить? Ибо очень скоро
умолкну я и дух свой испущу.
Со мной не делай только двух вещей;
тогда от Твоего лица не буду
скрываться: удали же от меня
Твою Ты руку, да не потрясет
меня Твой ужас. И тогда зови 
я буду отвечать иль говорить
я буду  Ты мне будешь отвечать.
Как много у меня грехов, пороков?
Мне беззаконье покажи мое
и грех мой. Для чего лице Твое
скрываешь ты и для чего считаешь
меня врагом Тебе? Ты сокрушаешь
не сорванный листок ли, не сухую
соломинку преследуешь ли Ты?
Но горести ты пишешь на меня,
вменяешь мне грех юности моей,
и ноги мне в колоду ставишь Ты,
подстерегаешь все стези мои,
гоняешься по следу ног моих.
А он ведь распадается, как гниль,
как рубище, изъеденное молью.

Женою порожденный человек
печалями пресыщен, краток днями;
восходит, как цветок и опадает;
бежит, как тень, не зная остановки.
И на него Ты отверзаешь очи
Твои? Меня ведешь на суд с Тобой?
Кто чистым от нечистого родится?
Никто. И если определены
все дни его, и месяцев число
его рассчитано Тобой, и если
Ты положил ему предел, какого
не перейдет он, уклонись тогда
Ты от него: пускай он отдохнет,
доколе не окончит, как наемник,
дня своего. Для дерева надежда
имеется, что ежели оно
и будет срублено, то оживет
и снова выйдут отрасли его;
а если вдруг в земле и устареет
древесный корень, если пень его
замрет в пыли, то лишь почует воду,
оно мгновенно отпрыски дает
и ветви отпускает, как бы вновь
посаженное. А вот человек
умрет и распадется; отошел 
и где же он? Из озера вода
уходит, иссякает, высыхая
река: ложится так же человек
и не встает. И больше не проснется
он до скончанья неба, и от сна
он не воспрянет. Если б в преисподней
Ты скрыл меня и укрывал меня,
пока пройдет Твой гнев, и положил
мне срок и позже вспомнил обо мне!
Вновь будет жить умерший человек?
Все дни определенного мне срока
я б ожидал, когда придет мне смена.
Воззвал бы Ты  и я бы дал ответ,
и Ты явил бы делу рук Твоих
благоволение; ибо тогда
Ты исчислял бы все шаги мои
и не стерег бы моего греха;
и Ты б закрыл вину мою и в свитке
мое б Ты беззаконье запечатал.
Но разрушается гора, упав,
и сходит с места своего скала;
вода стирает камни; пыль земную
разлив воды смывает: так и Ты
надежду человека истребляешь.
Ты до конца теснишь его  и он
уходит; отсылаешь Ты его,
ему лице навеки изменяешь.
Не знает он, в чести ль его потомки,
унижены ль они, не замечает;
но плоть его на нем всегда болит,
душа его в нем всячески страдает».

И молвил Елифаз Феманитянин:
и так сказал: «Познанием пустым
ответит ли мудрец, наполнит чрево
свое палящим ветром; будет ли
оправдываться словом бесполезным,
речами, не имеющими силы?
Да, отложил ты страх и почитаешь
за малость речи к Богу. Так нечестье
настроило твои уста, и ты
избрал язык лукавых. Обвиняют
тебя уста твои, отнюдь не я;
язык твой говорит против тебя.
Родился ли ты первым человеком
и создан разве ранее холмов?
Или совет услышал Божий ты,
ужели ты привлек к себе премудрость?
Что знаешь ты, чего б не знали мы?
Что разумеешь ты, чего у нас
быть не могло бы? Между нами есть
и седовласый, и старик, что днями
превысил твоего отца. Ты разве
считаешь малым утешенье Божье?
Тебе, выходит, это неизвестно?
К чему тебя твое толкает сердце,
к чему так гордо смотришь? Против Бога
зачем стремишь ты дух свой и устами
твоими произносишь эти речи?
И что есть человек, чтоб чистым быть
и праведным быть женщиной рожденным?
Он и Святым своим не доверяет,
и небеса в очах Его нечисты;
тем более растленный человек
нечист, что беззаконие свое,
как воду, пьет. Я буду говорить
тебе, а ты послушай. Расскажу,
что видел я, что мудрые слыхали,
не скрыв услышанное от отцов
своих, кому была дана земля,
среди которых не ходил чужой.
Все дни себя терзает нечестивый,
закрыто для злодея лет число;
звук ужасов в ушах его; средь мира
губитель на него идет. Спастись
от тьмы он не надеется; он видит
перед собою меч. Повсюду он
скитается, насущный хлеб ища.
И знает он, что к гибели готов,
и у него у руках день полной тьмы.
Нужда и теснота страшат его,
одолевают, как царя, который
готов к сраженью, ибо против Бога
простер он руку и сопротивлялся
он Вседержителю, и устремлялся
против него с поднятой гордо выей
и под щитами крепкими своими;
затем что жиром он покрыл лицо
и туком обложил свои лядвеи.
И селится он в градах разоренных,
в домах, в которых люди не живут,
которым стать руинами придется.
Богатым не бывать ему; именье
его не уцелеет; не взрастет
его приобретенье по земле.
Не в свой день он скончается, и ветви
его вовек не будут зеленеть.
Как виноградная лоза, он сбросит
невызревшую ягоду свою
и, как маслина, цвет он сбросит свой.
Так опустеет нечестивца дом,
огонь пожрет шатры его мздоимства.
Он зло зачал и ложь он породил;
его утроба всем обман готовит».