Лифшиц Юрий Иосифович - Книга Иова Книга Екклесиаста Евангелие от Матфея. Переложения стр 10.

Но почему не скрыты времена
от Вседержителя, и те, кто знает
Его, не видят дней Его? Сдвигают
межи и угоняют скот стадами,
и сами для себя его пасут.
Уводят у сирот осла, у вдов
берут в залог вола, а бедняков
столкнуть спешат с дороги;
все нищие земли принуждены
от них скрываться. Вот они, злодеи,
как дикие ослы в глухой пустыне,
они с утра на промысел выходят,
вставая на добычу; степь дает
им хлеба: и самим, и детям их;
и жнут они на поле не своем,
сбирают виноград у нечестивца;
нагие спят на стуже без покрова,
без одеянья; мокнут что ни день
под горными дождями; не имея
убежищ, прижимаются к скале;
и отторгают от сосцов сирот;
и даже с нищего берут залог;
ходить нагими заставляют их,
без одеянья, и голодных кормят
колосьями; и выжать норовят
оливковое масло между стен;
в точилах топчут и всечасно жаждут.
Меж тем стенают люди в городах,
и души убиваемых вопят,
и Бог того совсем не воспрещает.
Из них иные ненавидят свет,
путей его не знают и не ходят
его стезями. Рано на рассвете
встает убийца, убивает он
и нищего, и бедного, а ночью
бывает вором. Око любодея
ждет сумерек, при этом говоря:
«Меня никто, ничей глаз не увидит», 
и прячет под покровами лице.
Подкапываются во тьме под домы,
какие днем заметили себе;
не знают света. Утро для таких
подобно смертной тени, ведь они
знакомы с ужасами тени смертной.
Он легок на поверхности воды,
но проклята на суше часть его,
и он на виноградников дорогу
не смотрит. Поглощают зной и сушь
всю воду снежную,  так поглощает
и преисподняя всех согрешивших.
Пускай утроба матери забудет
его; пускай им лакомится червь;
пускай не будет памяти о нем;
пусть сломится, как древо, беззаконник,
который нерождавшую гнетет,
бездетную терзает, и вдове
не делает добра. Он увлекает
и сильных силою своей; встает 
никто не знает, будет жив иль нет.
А Он дает им все для их защиты 
они и опираются на это;
и очи Бога видят их пути.
Поднялись высоко,  и вот их нет;
как все, и падают, и умирают;
срезаются, как колосков верхушки.
А если все, что сказано, неправда,
кто сможет уличить меня во лжи
и речь мою в ничто  кто обратит?»

Но почему не скрыты времена
от Вседержителя, и те, кто знает
Его, не видят дней Его? Сдвигают
межи и угоняют скот стадами,
и сами для себя его пасут.
Уводят у сирот осла, у вдов
берут в залог вола, а бедняков
столкнуть спешат с дороги;
все нищие земли принуждены
от них скрываться. Вот они, злодеи,
как дикие ослы в глухой пустыне,
они с утра на промысел выходят,
вставая на добычу; степь дает
им хлеба: и самим, и детям их;
и жнут они на поле не своем,
сбирают виноград у нечестивца;
нагие спят на стуже без покрова,
без одеянья; мокнут что ни день
под горными дождями; не имея
убежищ, прижимаются к скале;
и отторгают от сосцов сирот;
и даже с нищего берут залог;
ходить нагими заставляют их,
без одеянья, и голодных кормят
колосьями; и выжать норовят
оливковое масло между стен;
в точилах топчут и всечасно жаждут.
Меж тем стенают люди в городах,
и души убиваемых вопят,
и Бог того совсем не воспрещает.
Из них иные ненавидят свет,
путей его не знают и не ходят
его стезями. Рано на рассвете
встает убийца, убивает он
и нищего, и бедного, а ночью
бывает вором. Око любодея
ждет сумерек, при этом говоря:
«Меня никто, ничей глаз не увидит», 
и прячет под покровами лице.
Подкапываются во тьме под домы,
какие днем заметили себе;
не знают света. Утро для таких
подобно смертной тени, ведь они
знакомы с ужасами тени смертной.
Он легок на поверхности воды,
но проклята на суше часть его,
и он на виноградников дорогу
не смотрит. Поглощают зной и сушь
всю воду снежную,  так поглощает
и преисподняя всех согрешивших.
Пускай утроба матери забудет
его; пускай им лакомится червь;
пускай не будет памяти о нем;
пусть сломится, как древо, беззаконник,
который нерождавшую гнетет,
бездетную терзает, и вдове
не делает добра. Он увлекает
и сильных силою своей; встает 
никто не знает, будет жив иль нет.
А Он дает им все для их защиты 
они и опираются на это;
и очи Бога видят их пути.
Поднялись высоко,  и вот их нет;
как все, и падают, и умирают;
срезаются, как колосков верхушки.
А если все, что сказано, неправда,
кто сможет уличить меня во лжи
и речь мою в ничто  кто обратит?»

И отвечал Вилдад Савхеянин
и так сказал: «Владычество и страх
лишь у Него; и на Своих высотах
Он мир творит! Имеется ли счет
воителям Его? И свет Его
над кем не всходит? Как же человеку
быть правым перед Богом? Как быть чистым
произведенным женщиной на свет?
Поскольку и луна ведь несветла,
и звезды нечисты в Его очах.
Тем меньше человек, который червь;
и человека сын, который моль».

И отвечал так Иов и сказал:
«О, как же ты бессильному помог,
как мышцу немощного поддержал!
Какой совет немудрому ты подал,
как полно это дело объяснил!
Кому ты говорил свои слова,
и чей же дух исходит от тебя?
Рефаимы трепещут над волнами
и те, кто в них живет. Обнажены
пред Господом потемки преисподней,
и нету покрывала Аваддону.
Он север распростер над пустотою,
и землю Он повесил ни на чем.
Он заключает воды в облаках,
и облако не рушится под ними.
Он Свой престол поставил высоко,
и облако Свое над ним раскинул.
Провел Он над поверхностью воды
черту вплоть до границы света с тьмою.
От ужаса дрожат столпы небес
от гроз Его. Своею силой Он
волнует море, разумом Своим
его сражает дерзость. И от духа
Его  великолепие небес,
и скорпиона быстрого создать
смогла Его рука. И это часть
Его путей. Мы слышали о Нем
так мало! Да и кто уразуметь
способен гром могущества Его?»