Всего за 400 руб. Купить полную версию
Как бы тому не противостояли иные Христиански-Евангелические увещевания, всякий логофил-этимолог, так или иначе, делается футурологом образованного Слова, и во продолжении сочинения современной Истории Великого Диалекта, было бы крайне нелингвистично и неэтично, вкупе всему тому, что есть беспокойства и споры по национально-языковой привилегии и перспективе, не задаться вопросом о том, что есть ненадуманное будущее какого-либо взятого языка в их общем Вселенском семействе, по взгляду на процесс универсализации, в целом; этак, в сим случае, Что же есть объективное будущее оттоль, самого по себе Русского языка в массе всех других нынешних языков, и в отношении с Всемирно-главенствующим, на сегодня, Английским? Конечно же, до бесконечного глупо было бы представлять когда-либо в обозримом будущем такое, чтобы внезапная какая случайность, из ряда эмпирически-планетарных сотрясений, могла бы вывести на более принципиальный уровень Русский Эпоним в степени, по меньшей мере, правербальной его всемирной экспансивности, что, впрочем, едва ли менее абсурдно иных предположений об уступлении Английским сего высоко-утверждённого, диалектически-обусловленного Приоритета. Истина, которой, вероятно, следует доверяться, такова, что эволюционирующий архи-Кельтийский Диалект, в процессе многовековой реабелитации своих исконних свойств, всё же сохраняет в себе, именно, природу связи Добрых Начал, кое, как было подмечено, всё более реструктабельно и во Всемирной юридической науке, и в политической, этак, и в общего масштаба философии и естествознании, и образом, не иначе, как в той самой Друидистской, некогда предстоящей всей Мирской этике, предзавещанной способности к утверждению и возвеличиванию Добра, добра в корне Слова; вероятно, поэтому наиболее объективно и гуманно прописанное и осуществляемое Общество демократичных свойств, на сегодня, непременно Кельтологично. (Сколь сам взгляд на демократизацию, приоритет отношений и права человека отличаются в странах бедно-Кельтийского смыслообразования!) В будущной перспективе, по взгляду на ход процесса натуральной «реставрации Вавилонской Башни», находясь в столь тесном со-существовании в общем планетарном миро-пространстве, мы не можем более заблуждаться по поводу тенденции обращения к Вселенскому Лого-Единению, или Нео-Космологизму, мы не можем, в том, не признать, что Русский язык, в его теперешнем состоянии, будет только более инструктурироваться (или, иначе сказать, инструктироваться, кое, в общем корне, касается смысла, непосредственно, «структуры») главенствующим, т.е. первоэтимологическим, в термах, Языком Универсального (академического) Знания и общего Толка. К сему, если в процессе дальнейшей лингво-диффузии, тот привзято-образованный школярский и светский Европеизм в России, что ещё от Петра Великого есть не иное, как наперво-диконтрактируемая Клеландом Греко-Лат. или Масоно-Якобитск. производная от оригинального К.-Эллинизма (кой, в последнем, исходно, и подходит Кельт-Руссизму для фундаментально-аналитической деривации), если это сможет быть сколько-то обогащено ново-ретривированными исконно Кельт-Русскими радикал-составляющими сентенциями, то да великое, в том, надеяние от меня на достойное тогда вхождение Русского в Новую Эру Вселенской Культуры Великого Логоса. Вполне возможно, что люди, в Новом Языке, при разных Его наречиях, станут жить и сообщаться между разными народными странами также, как это, к примеру, между Кентом и Уэльсом, между Московской и, пусть, той же глухой Тверской областью, когда, произнося, морфологически и фонетически, разные к слуху слова, они способны будут понимать друг друга без натуги и схизма.
Кельтологичен и путь к истокам Справедливости, кельтологичен и путь воссоединения с Природой. Кельтологический «Ад» сама по себе, разве, что «Школа» (ЭС, Конвенты, стр. 83/69), весьма уверенно, по возвеличиванию (не менее, чем эпонимического) Добра, напоминает нам опять-таки, все те сократизмы из «Кратила», где «прекрасные слова» в знании «Аида-софиста» (Кр., 403e) «крепчайшей цепью» (Кр.,403c), «не по необходимости, но в желании сделаться лучше» (Кр.,403d) связывают всех туда ново-пришедших; и, к увещеванию блаженного Сократа о том, чтоб не изображали Аид тёмным, отвратным и страшным, не видим ли мы, засим, как эта Школа в веках, дескать, истемно-бездна и мрак, место жарких страданий, темница оттоль, тюрьма и сл. пр. к сему дню, не иначе, как всё ж, ведь, общественно и «друидоподобно» светлеет. В «порочном, чёртовом кругу» преступивших и учебно-институированные Европейские тюрьмы (как то, в особенности, в Испании), и исправление «не по мере бед и лишений»; и, более, с тем, Великая Парламентарная симметрия; и Деньги, всё более, в значении не иначе, как осуществляемого Долга Правящих Слуг пред их Законопоследователями (как то, возможно, уж вскоре в благодатной Швейцарии). (Кое всё как всеобщая нравственная Система, в корнях основополагающих радикальных слого-понятий, где какой бы то ни было "-изм» есть, прежде всего, род диалекта сексизм, политизм, артистизм, сциентизм (science) принцип использования последующего ряда соотв. слов; манера/manner. Не существует коммунизма без манеры быть коммунистом; не существует нигилизма без манеры быть нигилистом.) Когда Первый вопрос Социологии «о первенстве ли Свободы, или же Власти» заведомо несёт ответ в себе, разве что, в порядке расстановки сих двух определяющих слов, когда, вообще, сами по себе как-либо взятые слова, соотносимо корню, в этике Кельт-Друидизма, сакральны настолько, что заведомо преступившим, в принципе, посчитается всякий, кто, к примеру, сакральному слову «либерализм» станет приписывать какую бы то ни было укоризну, как это делают от века в пол-века у нас и поныне, пользуя ту или иную субъективную или терминально-временную оговорку, будь то предмет лиц или иных неверных мотиваций (когда б должны, скорее, изобличать коррумпированное несоответствие корневому смыслу, забыв, кто там передовой т.н. либерал, и какова политическая кондиция, на сегодня, сему соответствует21; во всём оном, забудем ли мы, вдруг, и о том, что (Кр.,412b,C) «в добре изумительнее всего проявилась природа»? Природа в натурально-эпонимированных смыслах её со-гласий, кои, как это ни странно, не менее натурально ведут Партии принятых Слов (т.е. parts, части, т.е. радикал-силлабы), этак, к наиболее каноническому энладжу, взять, той же экологизации (Eikos {Гр.} пристанище, дом; eikumena, обитаемое пр-во; Ey-common {Кельт.-Брит.}, закон всесогласия), и здравия; Природа преисполненная абсолютного симфонического смысла, в чём не поелику ли феномен человеческой оральной поэзии, как канон гласного звукоряда, звукоподбора (а проще, рифма по гласным, или ко гласу), интуитивно обращён к этимологически-ретривируемому корню первых речевых звукоидентификаций; и, здесь, ко всему, что в характере этаких радикальных перспектив, будет ли странным соотнести скрытую музыкальную суть сей сакральной фонетики сферам сущих царств, параллельных человеческому, так, как это в транскриптировании, к прим., речевой партии оратории, преображающейся в динамике уже мега-симфонического тона (как то, к прим., в пользовании лингво-муз. метода проф. Санкт-Петерб. Консерватории г-жи Рачковской) и, этак, обнаруживая, в том, уже как если бы Охват в Охвате, новый метрический Исход, новую диалектическую фатальность? (Или, формулу судьбы?)