Всего за 479 руб. Купить полную версию
«Понимают, говорит он, но ее образ жизни исключает Джоплин из числа примеров для подражания, которым могла бы следовать молодежь».
Я начинаю говорить о том, что ему стоило бы обратить внимание на достижения Дженис в качестве певицы, но что-то в его позиции останавливает меня. Для членов городской администрации какое-либо увековечивание памяти Дженис стало бы политическим самоубийством, ведь она самый ненавистный человек в Порт-Артуре. В то время как в Мемфисе дом еще бо́лее известного наркомана, чем Дженис[12], Graceland, приносит городу миллионы, тут скорее дадут Порт-Артуру сгнить в здешнем болоте, чем позволят принять хоть пенни от фанатов, желающих посетить место рождения Дженис Джоплин. Город рассматривает другие варианты выхода из трясины высокой безработицы и рецессии. Так, несмотря на то что местные представители церкви против, ходят слухи о легализации азартных игр, что позволит сделать город таким же «открытым», каким он был во времена Дженис тогда в нем работало больше тридцати борделей.
Позднее, во время моего посещения парикмахерской на окраине, Джерди Фонтено рассказывает: «До 1968 года это был процветающий город. До того как Саудовская Аравия и ближневосточные страны перехватили лидерство в добыче нефти, перерабатывающие заводы Gulf and Texaco производили больше нефти, чем где бы то ни было в мире. Marcellas был главным общественным центром, если для города, переполненного безумными моряками, такое понятие вообще применимо».
«У Марселлы?» переспрашиваю я.
«Ага, говорит посетитель в соседнем кресле. Порт-Артур был известен как столица публичных домов Техаса. У Марселлы Чэдвелл был отличный бордель примерно в квартале отсюда». Другой мужчина поднимает глаза от своего журнала и говорит: «Дженис с компанией девиц где-то украли знак и поставили его перед Graces Wood Yard [еще один публичный дом]. На нем было написано Мужчины за работой».
Дети и родители зачастую идеальные незнакомцы друг для друга, которых связывает только факт рождения. Так было и с будущей битницей Дженис, родившейся в семье республиканцев. Дороти Бонита Ист Джоплин родила Дженис Лин в 9:45 утра 19 января 1943 года в больнице Святой Марии. Сама Дороти Джоплин была уроженкой Небраски, и на фотографии в молодости она выглядит ухоженной, модно одетой и миниатюрной. У нее обыкновенное лицо с немного удлиненным овалом и несколько лошадиными чертами, так что сложно назвать его красивым. Два раза я ездил к ней в Прескотт (Аризона), старинный шахтерский город с салунами, двери в которых раскачиваются на петлях[13]. Во время первой поездки, когда я звоню ей из своего отеля, она деловита и резка, но достаточно отзывчива. «Я как-то сотрудничала с писательницей, говорит она, но, когда попыталась прочесть написанную ею книгу, бросила ее со смехом после сорока страниц. Она совершенно ничего не поняла».
«Не поняла что?» спрашиваю я.
«Ну, я-то знала Дженис», говорит она, оставив вопрос подвешенным. Я упоминаю, что в Порт-Артуре разговаривал с Сэмом Монро, который сказал мне, что она работала регистратором в Колледже Порт-Артура[14]. «Регистратором? негодует она. Я была вице-президентом».
Завтра ей нужно посетить врача, у нее диагностирована инфекция мочевого пузыря, «такое несчастье для женщины в моем возрасте». Возвращаясь к теме моей книги, она говорит: «Ворошить все эти воспоминания тяжело, но раз уж вы проделали такой длинный путь, то почему бы вам не приехать ко мне домой? Как вам такой вариант?» Мы договариваемся встретиться на следующий день, в четыре часа, и она просит принести с собой примеры моих работ. «Даже школьные сочинения подойдут», говорит она. Кроме того, потребуется сводка сделанных мной к данному моменту интервью, а также автобиографические материалы.
Завтра ей нужно посетить врача, у нее диагностирована инфекция мочевого пузыря, «такое несчастье для женщины в моем возрасте». Возвращаясь к теме моей книги, она говорит: «Ворошить все эти воспоминания тяжело, но раз уж вы проделали такой длинный путь, то почему бы вам не приехать ко мне домой? Как вам такой вариант?» Мы договариваемся встретиться на следующий день, в четыре часа, и она просит принести с собой примеры моих работ. «Даже школьные сочинения подойдут», говорит она. Кроме того, потребуется сводка сделанных мной к данному моменту интервью, а также автобиографические материалы.
Я высматриваю ее дом на Плаза Драйв, которая извилисто тянется через один из престижных районов Прескотта. Она предупредила меня по телефону, что это будет здание «с настоящей лужайкой перед ним, что для Прескотта довольно необычно, здесь не принято выращивать траву». Невысокий дом зеленого цвета в стиле ранчо[15] построен из камня и нескольких видов дерева. В открытом гараже стоит шикарная машина.
Дороти радушно приветствует меня в дверях и извиняется за то, что не приглашает в дом, объясняя, что с трудом может говорить и должна быть в постели. Мы буквально минуту говорим о Дженис, и я упоминаю, что Pearl сейчас считается лучшим альбомом, записанным женщиной. «Я вижу, вам нравится музыка Дженис, говорит она, ее голубые глаза мигают. Мне нравилась одна из ее песен».