Алевтина Корзунова - Детства высокий полет стр 9.

В киосках, в переходах, на развалах
Мелькают лица в глянцевых журналах:
Кто на обложке, кто в углу страницы 
Уже неважно. Лишь бы засветиться!
Бедняга, что мечтает о пиаре,
Согласен с крокодилом сняться в паре,
Готов казаться дураком набитым,
Но только бы проснуться знаменитым!
 
Одна актриса рассказала вкратце,
Как стала жертвой подлых папарацци.
Её вначале часто приглашали
На роли и на кинофестивали,
Но этого актрисе было мало,
Ей всенародной славы не хватало!
Она меняла парики и шубы,
Нашла стилиста, подкачала губы,
Снялась в рекламе модного товара 
Всё ради славы, всё ради пиара!
И вот уже поклонники  фанаты
Её автографу безумно рады,
А что фотографы повсюду донимали,
Так это сторона одной медали.
Но вскоре началась беда:
Она в кафе  они туда,
Она домой  дежурят у подъезда.
Для личной жизни не осталось места,
Её портретами оклеен весь бульвар!
Актриса слишком поздно догадалась,
Что сплетникам на удочку попалась 
Вот до чего довел ее пиар!

Волк пригласил Лисицу в гости
И предложил сразиться в кости,
Но как плутовка кубик ни кидала,
Большая кость ей всё не выпадала!
Лисица стала на дружка пенять,
Матёрого в подвохе обвинять,
Пустилась в крик, хвостом забила
Волк усмирил её насилу,
Но клеветы стерпеть не мог
И выгнал шельму за порог.
 
Когда готовишься к сраженью,
Так будь готов и к пораженью,
Играй достойно и без споров,
Старайся уважать партнёров.

Ключи одной семейкой, вместе
Висели на гвозде на видном месте,
Но вдруг исчезли без следа.
В квартире паника, беда,
Замок корят, что не заметил кражу.
И тут же дали объявленье,
Что срочно за вознагражденье
Вернуть хотели бы пропажу.
Ключи за тумбочкой нашлись
И, возгордясь своим значеньем,
К своей особе отношеньем,
Замок отчитывать взялись:
«Ты за свой век ничем не отличился, 
Замку надменно старший Ключ сказал, 
А я всего лишь раз с гвоздя свалился,
Как в доме суматоха и скандал.
Тебя не ищут и не замечают,
Тебя как будто вовсе нет,
А я такой большой авторитет,
Что за меня и выкуп назначают!
Ты мне не ровня, и теперь
Сам открывай входную дверь».
Дослушав этот глупый монолог,
Ключу ответил навесной Замок:
«Пойми, приятель, мы почти родня,
Не зазнавайся, будь со мною дружен,
Запомни: если б не было меня,
И ты бы в этом доме был не нужен».

Бобёр решился перед свадьбой
Обзавестись своей усадьбой.
Бобры приучены к порядку,
И, как сложилось в старину,
Самец сначала строит хатку,
Затем ведёт туда жену.
Пока Бобёр в грязи без остановки
Валил осины для семейной норки,
Его невеста, пользуясь моментом
И не боясь обидеть жениха,
Отправилась искать апартаменты,
Что побогаче хатки бедняка.
Ей не хотелось жить среди осоки,
Где селятся обычные бобры,
Мечталось ей о тереме высоком
С балконами и видом на протоку,
Со ставнями из липовой коры.
Она явилась средь родной осоки,
Когда у свадьбы минули все сроки,
Но прежней не узнать трясины:
В запруде жениха, как на картине,
Не хатка выросла, каких вокруг немало,
А терем, о каком она мечтала.
Резные ставни, и балконы сбоку,
И окна смотрят прямо на протоку,
А в них жена другая и бобрята,
Ведь не бывает пусто место свято.
 
Кто крутит носом и перебирает,
Тот даже то, что было, потеряет.

Бобёр решился перед свадьбой
Обзавестись своей усадьбой.
Бобры приучены к порядку,
И, как сложилось в старину,
Самец сначала строит хатку,
Затем ведёт туда жену.
Пока Бобёр в грязи без остановки
Валил осины для семейной норки,
Его невеста, пользуясь моментом
И не боясь обидеть жениха,
Отправилась искать апартаменты,
Что побогаче хатки бедняка.
Ей не хотелось жить среди осоки,
Где селятся обычные бобры,
Мечталось ей о тереме высоком
С балконами и видом на протоку,
Со ставнями из липовой коры.
Она явилась средь родной осоки,
Когда у свадьбы минули все сроки,
Но прежней не узнать трясины:
В запруде жениха, как на картине,
Не хатка выросла, каких вокруг немало,
А терем, о каком она мечтала.
Резные ставни, и балконы сбоку,
И окна смотрят прямо на протоку,
А в них жена другая и бобрята,
Ведь не бывает пусто место свято.
 
Кто крутит носом и перебирает,
Тот даже то, что было, потеряет.

Голодный Волк в сердцах взмолился Богу,
Взял след и тут же вышел на Косого.
«Вот это диво!  изумился Волк, 
Не надо рыскать, разбивая ноги,
Лишь попроси, и лакомый кусок
Сам поджидает посреди дороги».
Волк в нетерпении забил хвостом.
Косой тем временем молился под кустом:
«Я провинился  врать не стану 
Подвёл друзей, обидел маму,
Я грешен от макушки до хвоста!
Вчера, во время строгого поста,
Я согрешил не на словах, а делом:
Мне в рот большая муха залетела,
И я её случайно проглотил
Сестру мою матёрый погубил,
А я его доныне не простил»
«Каков злодей!  очнулся Волк, 
Какой в его молитве толк
И как земля такого носит?
Наглец! Ещё прощенья просит!»
И Волк, порядок соблюдая,
Очистил лес от негодяя.