Алевтина Корзунова - Детства высокий полет стр 8.

Под солнцем дозревает нива,
Пьёт из земли последний сок,
А среди нивы сиротливо
Торчит высокий колосок.
Уставшие колосья гнутся
Под гнётом зёрен на плечах,
А он не устаёт тянуться,
Купаясь в солнечных лучах.
Он выше всех, он ближе к небу,
Он избранный, он непростой,
Пусть братья думают о хлебе,
А он особенный  пустой!
 
У выскочек мораль проста:
Они не любят черновой работы,
Но всюду претендуют на успех.
У них одна заветная мечта,
Всего одна, но главная забота 
Любой ценой казаться выше всех!

В кругу знакомых и друзей
Справляла Липа юбилей.
Она большой огласки не хотела,
Но весть о юбилее долетела
До дальних рощ, берез и тополей.
Сам Баобаб звонил из  за границы!
Хвалебным хором заливались птицы,
Слетались пчёлы к пышному банкету,
Дарили мёд из липового цвета.
Усталый путник поклонился стоя 
Здесь он спасался от дождя и зноя.
Все к Липе вековой спешили в гости,
Одна Осина плакала от злости!
Казалось бы, листом она крупнее,
Растёт в соседях, выглядит стройнее,
Но, как назло, столетних величают,
А молодых совсем не замечают!
 
Завистники и злюки не выносят,
Когда при них кого  то превозносят,
Они не рады ближнего успехам
И заливаются слезами, а не смехом.

«Какой фасон! Какого цвета рюшка!» 
Крутилась перед зеркалом Индюшка,
Разглядывая новенький прикид.
Индюк из параллельного отсека
Её впервые пригласил на дискотеку,
А там всего важнее внешний вид.
На входе разукрашенные куры
Оценивают перья и фигуры,
Скучают гуси, сплетничают утки,
Петух лениво отпускает шутки,
Но только погасили освещенье,
Тут началось такое оживленье!
Индюк, Гусак и Селезень шипели,
От диких скачек куры обомлели,
Гусыне в танце придавили ногу,
Упал с гвоздя портрет Орла Второго.
Индюшка после танцев в темноте
Недосчиталась перьев на хвосте,
Теперь её не выманишь вовеки
Из дома на такие дискотеки!
 
И в залах на паркете, и в балете
Все танцы исполняются при свете,
А дискотеки в темноте спортзала
Проходят в наших школах как попало,
Пародией не только на культуру,
Но даже на уроки физкультуры.

Один неосторожный Боровик
Из  под листочка выглянул на миг
И угодил в хозяйское лукошко.
Его почистили, укоротили ножку
И, нанизавши на верёвку,
Сушить повесили в кладовку.
Гриб усыхал, теряя аромат,
Но тут к нему добавили опят,
Что жили по соседству за пеньком.
И те давай шутить над стариком:
«А помнишь, дедушка, какой ты был суровый,
Как шляпу грозно надвигал на брови?
Нам не велел от дома отлучаться
И запрещал на веточке качаться.
Теперь ты весь в морщинах, как сморчок,
Был Боровик, а стал боровичок».
Опята до обеда хохотали,
Но к вечеру поникли, исхудали,
Заметно впали щёки и бока 
Опята стали хуже старика.
 
Мораль гласит: над старостью глумиться
И без почтенья к старшим относиться
Непозволительно большим и малым,
Ведь каждый в этой жизни будет старым.

Бродячий цирк застрял на перегоне,
Томились звери от жары в одном фургоне.
Они страдали жаждой, как в темнице,
Но громче всех вздыхала Львица.
Она, привыкшая к поклонам и услугам,
Недавно жившая в саванне, как в раю,
В недоумении хвостом упругим
Обмахивала голову свою:
«Где справедливости граница?
Ведь я, вчера ещё царица,
Теперь воды не в силах допроситься!
Ещё сочтёмся, жалкая прислуга,
Ваш царь  мой муж, а я его супруга,
Он не простит того, кто для царицы
Не раздобыл глоток простой водицы».
И невдомёк надменной кошке,
Что в клетке все равны: слоны и мошки.
 
Гордец, однажды посидев на троне
И ощутив себя в короне,
Других воспринимать готов
Лишь в качестве своих рабов.

Что лесть гнусна, давно известно миру,
Её бичует русская сатира,
Однако со времён святых отцов
В миру не поубавилось льстецов.
 
В глухом бору один почтенный Филин
Слыл мудрецом из  за своих извилин.
Большим умом он наставлял полсвета,
Работал от заката до рассвета,
При этом не имел секретаря.
Однажды Филин заприметил Снегиря 
Тот у дверей топтался с подношеньем,
Стараясь лестью подсластить прошенье:
«Вы для меня с заглавной буквы Птица,
Орёл для вас в подмётки не годится,
Весьма надеюсь, мы поймем друг друга.
Не скрою: в вас желал бы видеть друга,
Но вы с высоким разумом дружны,
Поэтому друзья вам не нужны,
Особенно простые снегири.
Возьмите лишь меня в секретари,
Позвольте вам служить на склоне лет».
Мудрец без предисловий дал ответ:
«Я сам люблю работать, без поддержки,
От помощи чужой одни издержки.
Не может мудрый со льстецом дружить,
И нам с тобою вместе не служить!»

Бездетный Конь усыновил ослёнка 
Среди сирот не оказалось жеребёнка.
Безропотно сносил отец
Его досадные уколы,
Упрямство, лень, но, наконец,
Привёл Осла с букетом в школу.
Тут сразу озадачили ребят:
«О родословной сдайте реферат!»
Осёл раздумывать не стал,
Энциклопедию достал
И, подменив умышленно породу,
О лошадях списал свою работу.
Гордясь смекалкой, самозванец
Прочёл листок и сунул в ранец.
Класс со смеху хватался за бока,
Узнав, что конь пошёл от ишака.
 
Все дети совершенны у природы,
И каждый должен чтить свою породу.
В чужом обличье не достичь успеха
И ничего не вызвать, кроме смеха.