Всего за 529 руб. Купить полную версию
В тот же миг, как увидел Парис Ареса-Быка, признал он, что этот зверь крепче, белее, красивее и во всех отношениях привлекательнее, чем даже его первоклассное животное.
Не верю глазам своим, произнес он, любуясь толстой шкурой и блестящими рогами. Я думал, с моим ни один нипочем не сравнится, но этот красавец С этими словами опустился Парис на землю и принялся рвать в траве чистотел, акониты и лютики. Золотой венец мой лишь венок из желтых цветков, сказал он Гермесу, устраивая венок на рогах у быка. Но дай время: я накоплю богатство, отыщу тебя и вознагражу настоящим золотом.
Пустяки, сказал Гермес, кладя руку Парису на плечо и улыбаясь. Твоя искренность уже достаточная награда. Штука это редкая и прекрасная. Реже и прекраснее даже, чем мой бык.
Суд
Шло время; мимоходом рассказав Эноне о замечательной красоте неведомого быка как о примере того, что чудес на белом свете куда больше, чем отыщется на склонах одной горы, Парис выбросил тот случай из головы. А потому более чем удивился, пробудившись вскоре после той встречи от приятного дневного сна, когда вновь упала ему на лицо тень; сел он, вскинув лицо к солнцу, притенив глаза ладонью, и увидел перед собой все того же юного гуртовщика.
Суд
Шло время; мимоходом рассказав Эноне о замечательной красоте неведомого быка как о примере того, что чудес на белом свете куда больше, чем отыщется на склонах одной горы, Парис выбросил тот случай из головы. А потому более чем удивился, пробудившись вскоре после той встречи от приятного дневного сна, когда вновь упала ему на лицо тень; сел он, вскинув лицо к солнцу, притенив глаза ладонью, и увидел перед собой все того же юного гуртовщика.
Ох ты батюшки, проговорил Парис. Надеюсь, ты не за венцом золотым явился уже?
Нет-нет, сказал Гермес. Я пришел кое за чем другим. Принес тебе послание от отца моего Зевса он зовет тебя оказать ему громадную услугу.
Изумленный Парис рухнул на колени. Теперь-то он разглядел как удалось ему не увидеть этого в прошлый раз? что лицо у юноши сияло так, как не бывает у смертных. И как не заметил Парис живых змей, что обвивали посох гуртовщика, или крыльев, что трепетали у него на сандалиях? Это же Гермес, посланник богов, и никто иной.
На что пригоден я, бедный скотовод и пастух полевой, Царю небес?
Для начала встань-ка с колен, Парис, и идем со мной.
Парис встал и последовал за Гермесом через редкую рощицу. Бог показал на лужайку, испятнанную солнечными бликами, и Парис разглядел на ней три сияющие женские фигуры. Он тут же понял, что это бессмертные. Великие бессмертные. Богини. Олимпийские богини. Замер он, попытался заговорить но сумел лишь пасть на колени.
Ишь какой падкий, проговорил Гермес. Вставай, Парис. Твою искренность и незамутненное суждение признали выдающимися. Они нам сейчас нужны. Возьми это яблоко. Видишь, что тут написано?
Я не умею читать, проговорил Парис и зарделся. Не научился.
Не беда. Тут написано «Красивейшей». Тебе предстоит решать, которая из этих трех достойна получить это яблоко.
Но я я же просто
Этого желает мой отец.
Гермес все еще улыбался, но что-то в его голосе со всей ясностью сообщило: отказа он не примет. Парис взял яблоко в дрожащие руки. Оглядел три женские фигуры. Никогда прежде не видал он такой красоты. Энона его была прекрасна сама дочь бессмертного. Полагал Парис, что никакая красота не сравнится с ее. Но он и о быке своем думал то же самое.
Шагнула к нему первая богиня. Он узнал ее по пурпурному шелку, павлиньим перьям в уборе на голове, по изящным скулам, по величию и горделивой царственности это могла быть только Гера, сама Царица небес.
Отдай яблоко мне, проговорила Гера, подойдя близко и заглядывая Парису в глаза, и обретешь владычество над всеми людьми. Царства и провинции по всему белу свету окажутся под твоим началом. Имперское господство, богатства и державность, каких не бывало ни у одного смертного. Твое имя прогремит в истории император Парис, уважаемый, почитаемый и любимый всеми, подчинивший всех.
Парис изготовился вложить яблоко прямиком в ее протянутую ладонь столь очевидно принадлежала ей награда по праву. Красота Геры наполнила Париса благоговением и почтением, а плата, которую ему предлагала богиня, наделила бы Париса всем, о чем только мечтал он, и не только. Где-то глубоко внутри он всегда чувствовал, что суждено ему величие, суждены власть и слава. Гера всем этим его наделит. Пусть яблоко достанется Гере. Но Парис осознал, что должен быть справедливым и позволить двум другим богиням хотя бы заявить свое участие, какими бы нелепыми ни были эти заявки по сравнению с предложением Царицы небес.
Парис взглянул на вторую богиню та теперь шла к нему, и суровая улыбка играла на ее устах. На поверхности щита, который несла та богиня, силою некой уловки, непонятной Парису, виднелся яростный и напуганный оскал Медузы. Одна лишь эта эгида подсказала ему, что богиня перед Парисом Афина Паллада, и слова ее подтвердили эту уверенность.
Поднеси яблоко мне, Парис, и я дам тебе кое-что большее, чем власть и владения. Я предлагаю тебе мудрость. С мудростью приходит все остальное богатства и власть, если пожелаешь, покой и счастье если выберешь их. Будешь проницать ты сердца мужчин и женщин, темнейшие уголки космоса и даже дела бессмертных. Мудрость создаст тебе имя, какому никогда не исчезнуть с лица земли. Когда все цитадели и дворцы великих рассыплются в прах, твое знание и мастерство в искусствах войны, мира и самόй мысли возвысят имя Париса превыше звезд. Сила ума сокрушает мощнейшие копья.