Всего за 529 руб. Купить полную версию
Он говорит нам, что ваш ребенок станет всем нам погибелью, причиной полного уничтожения этого города и всей нашей цивилизации. Говорит нам этот сон, что если ребенок из чрева твоего доживет до мужской зрелости ибо известно, что это мальчик, Троя сгорит дотла и никогда больше не восстанет. Илион сделается всего лишь воспоминанием, горелой страницей в книге истории. Вот о чем сообщает нам царицын сон.
Приам с Гекубой вперились в Эсака.
Оставь нас, сын, произнес Приам после долгого молчания. Помни: ты поклялся хранить тайну.
Эсак, склонившись, ушел из покоев. Поспешил прочь из города, ни словом не обмолвившись ни с единой душой. Бежал он и бежал в глухомань к своей возлюбленной Гесперии, дочери речного бога Кебрена.
Больше в Трою он не вернулся. Вскоре после того сна Гекубы Гесперия умерла от укуса ядовитой змеи. Безутешный Эсак бросился со скалы в море. Древняя богиня Тефида сжалилась над ним, и не успел он удариться о воду, как превратился в морскую птицу. Та птица в горе своем все ныряет и ныряет в глубины, вечно повторяя самоубийство.
Мальчик, который выжил[41]
Приам и Гекуба ставили Трою превыше всего. Превыше любви, здоровья, счастья и родства. Не для того строили они этот город, чтобы подвергать его угрозе разрушения. Пророчество Эсака, окажись оно правдой, представлялось жестоким, случайным и ничем не накликанным, однако Мойры ни милосердием, ни справедливостью, ни здравомыслием не славились никогда. Будущее Трои превыше всего. Ребенок должен сгинуть.
Схватки у Гекубы начались в тот же день. Когда ребенок родился (Эсак не ошибся то действительно был мальчик), он жмурился, лепетал и лучился улыбкой с таким обаянием и так безупречно был красив, что не поднялась у родителей рука его удавить.
Приам вглядывался в улыбчивое лицо сына.
Нужно послать за АГЕЛАЕМ, сказал царь.
Да, сказала Гекуба. Только он, и никто другой.
Агелай, старший пастух при царском дворе, стерегший скотину на склонах горы Иды, к счастью, не играл никакой роли ни в городской политике, ни в дворцовых интригах. Был он предан царю, ему доверяли, и он умел хранить тайны.
Поклонился Агелай царю и царице, не в силах скрыть изумления от вида младенца на руках у Гекубы.
Не слыхал я счастливых вестей о приходе в мир нового царевича или царевны, молвил он. В колокола не били, глашатаи рождение не объявляли.
Никто и не знает, сказала Гекуба. И не узнает пусть никогда.
Этот ребенок должен умереть, проговорил Приам.
Агелай вытаращился.
Владыка?
Ради Трои, сказала Гекуба. Забери его на гору Иду. Убей быстро и милосердно. Предай тело загробному миру со всеми положенными молитвами и жертвоприношениями.
Приам вглядывался в улыбчивое лицо сына.
Нужно послать за АГЕЛАЕМ, сказал царь.
Да, сказала Гекуба. Только он, и никто другой.
Агелай, старший пастух при царском дворе, стерегший скотину на склонах горы Иды, к счастью, не играл никакой роли ни в городской политике, ни в дворцовых интригах. Был он предан царю, ему доверяли, и он умел хранить тайны.
Поклонился Агелай царю и царице, не в силах скрыть изумления от вида младенца на руках у Гекубы.
Не слыхал я счастливых вестей о приходе в мир нового царевича или царевны, молвил он. В колокола не били, глашатаи рождение не объявляли.
Никто и не знает, сказала Гекуба. И не узнает пусть никогда.
Этот ребенок должен умереть, проговорил Приам.
Агелай вытаращился.
Владыка?
Ради Трои, сказала Гекуба. Забери его на гору Иду. Убей быстро и милосердно. Предай тело загробному миру со всеми положенными молитвами и жертвоприношениями.
А когда свершишь все, принеси нам доказательство того, что ребенок мертв, добавил Приам. Лишь когда мы узнаем, что дело сделано, станем скорбеть.
Агелай посмотрел на царя и царицу: оба они рыдали. Открыл было рот, да слова не шли.
Не стали б мы просить тебя ни о чем столь чудовищном, сказал Приам, опуская ладонь на плечо пастуху, сам знаешь, не стали б, если б не зависела от этого жизнь всех нас.
Агелай забрал ребенка из рук Гекубы, уложил его в кожаную котомку, что носил за спиной, и отправился к себе в каменную хижину на склоне горы Иды.
Глядя на милое личико ребенка, Агелай понял, что убить такую совершенную красоту он в силах не более, чем Приам или Гекуба. А потому забрался выше границы леса и оставил нагое пищавшее дитя в каменистой расщелине на холодном горном склоне.
Скоро явятся дикие звери и совершат то, что не под силу мне, проговорил он сам себе, бредя угрюмо домой. И никто не сможет сказать, что Агелай убил царское чадо.
Не успел он исчезнуть из виду, как откуда ни возьмись появилась медведица; привлеченная незнакомыми звуками и запахами, она принюхивалась и облизывалась.
Уж так распорядилась удача Удача ли? Нет, Судьба, Провидение, Предназначение а может, Рок, но не Удача, точно не Удача, как Провидение распорядилось, стало быть, тем же утром стая волков отняла у медведицы медвежонка. Склонилась она, лизнула попискивавшего младенца громадным языком, подобрала и прижала к груди.
Через несколько дней Агелай вскарабкался на то место осмотреть останки и добыть какое-нибудь подтверждение для царя и царицы, что сын их мертв.