Что. Тебе. Нужно. Лой?
Мы тогда были все вместе, Ритор. Мы вернули Дракона. Отстояли наш мир. Почему они все тебя бросили?! Почему загнали сюда? Я я не лезла, но
Но ты отлично знала, что и как в клане Воздуха, он отодвинулся.
Знала, не стала она лгать. Но далеко не всё. Мне казалось я верила что могущественный маг, глава клана, решил и в самом деле уйти на покой. Я не выясняла, где именно ты живёшь, чем занят. Думала сидишь на террасе, любуешься на морские закаты
Ненавижу закаты.
Знаешь, я тоже, задушевно сказала Лой. И обняла его.
Не бывшего соперника. Не бывшего великого мага. Не бывшего главу клана, обладающего, возможно, ценными сведениями.
Но того, с кем вместе помогала Дракону отразить натиск орлиноголовых кораблей.
Сейчас она не думала даже о том, зачем вообще сюда явилась. Она просто хотела его обнять, втягивала подрагивающими ноздрями его запах совершенно не стариковский и даже не совсем человеческий, запах полыни и степных трав, сухой, щекочущий, дразнящий. Запах волшебства.
Не мытьём, так катаньем, Лой? он осторожно положил руки ей на талию. Глупая, глупая Кошка ткнулся лбом ей в лоб. Ладно. Я ошибся, Лой. Во всём. Я верил в свободу а оказалось, что нужна не свобода, а Дракон.
Ты же сам говорил, что он нужен!
Говорил как защита от Прирождённых. Как отчаянная мера во время войны выбирать не приходится. Но я ошибся и в этом, не распознал не только Дракона, но и собственного внука. Я ошибся во всём, Лой, я погубил многих и многих, доверившихся мне. Я не имел права оставаться во главе клана. И ушёл. Ты это хотела узнать?
Нет от него по-прежнему шла сила. Жёсткая, суровая, как ветер над жаркой степью в зените лета. Сила, запертая в принявшемся пожирать самоё себя теле. Почему ты один, Ритор? Почему рядом с тобой никого?
Клан не простил, глухо сказал он. Надо было бы уйти, но я не смог.
Одно движение, и золотистое платье поползло с идеальных плеч.
Они руки Кошки ловки, они гладят, расстегивают, развязывают, снимают. Они бросили тебя одного, потому что им так было проще. Мы ни при чём, это он во всём виноват!.. Куснула его за ухо, чувствуя, как разгорается сама и зажигает его. Было в этом что-то, прийти и выпустить на волю заснувшую, похоронившую себя под слоем золы и пепла мощь.
А он закрыл глаза и вбирал её всю руками, ладонями, пальцами. Лой почудилось, что сотни легчайших дуновений касаются её, ласкают, нежат. Да это вам не Торн с приснопамятной водяной версией себя самого, да ещё и с увеличенным до предела мужским достоинством!
Дразнишь, Лой дразнишь старика
Никакой ты не старик! горячо запротестовала она, оторвавшись от его губ и ничуть не кривя при этом душой. Не было в нём этой старческой расслабленности, потерянности, опустошённости. Не было ужаса перед неизбежным. Были вина, осуждение себя и запертая, как в тюрьму, в этой плоти сила.
Она разом и отдавалась, и овладевала. Рушила шлюзы и плотины, возведённые в себе самой. Принимала его и вручала власть над собой.
Когда её накрыло первый раз, пришлось даже впиться зубами в подушку.
Она разом и отдавалась, и овладевала. Рушила шлюзы и плотины, возведённые в себе самой. Принимала его и вручала власть над собой.
Когда её накрыло первый раз, пришлось даже впиться зубами в подушку.
Не бойся нас не подслушать
Лой Ивер окончательно отпустила себя на волю.
Ты изменился. Смотри, как ты изменился! она лежала рядом, водила мизинцем по складкам и морщинам его лица. И, опять же, ничуть не врала.
Морщины разглаживались. Кожа молодела на глазах. А самое главное из взгляда уходили глухие тоска с отчаянием. Запертая сила вырвалась на свободу; не зря всё-таки маги живут куда дольше обычных людей.
И всего-то требовалось, чтобы одна Кошка вспомнила о старом чародее и решила заглянуть на огонёк
Но эта Кошка так и не сказала, с чего ради она вдруг вспомнила и завернула.
Уж не хочешь ли ты сказать, что я зря это делала?! Лой опять решила слегка обидеться.
Не переигрывай, Кошка, он погрозил ей пальцем. Прекрасно знаешь, что не зря. Но всё-таки, что стряслось? После стольких лет
Лой поколебалась немного. И рассказала всё. Ну, или почти всё.
Значит, Хранитель тоже озабочен помолчав, заметил Ритор. Да. Что-то есть. Наверное, именно потому, что заправляют тут теперь всем Асмунд да его подружка Сандра. Вот уж, поистине, любовь так любовь
Молодость и опыт, хихикнула Лой.
Именно. Но я сидел здесь, Кошка, и я слушал. Большей частью, конечно, Ветер; но потом приноровился внимать и волнам.
Волны гасят ветер, припомнила Лой ещё одну цитату Кота с Изнанки.
Чепуха, поморщился Ритор. Ничего гасить они не могут, разве что Торн из штанов выпрыгнет, наполняя их нейтрализующими чарами. Тогда, двадцать с лишком лет назад, я чувствовал, как из-за Разлома тянет вторжением. Чары такой мощи не спрячешь, ветер подхватывал, доносил
А теперь? негромко спросила Лой.
А теперь там тихо. Очень тихо.
То есть
Дослушай, пальцы его спускались по её гладкой спине, по коже побежали мурашки, приятные такие, возбуждающие. Та-ак, кажется, ей было мало У нас появляется всё больше и больше тех, что из-за Моря. Несостоявшихся Прирождённых, таких же, как ты, как я как большинство Стихийных. И ещё ветры, как ты знаешь, они гуляют не только над Тёплым Берегом. Они и за Серые Пределы заглядывают, туда, где никто не живёт. Вернее, не жил.