И что же? Лой даже приподнялась. Ох, ну зачем эти мужчины в самый интересный момент продолжают говорить о делах, когда нужно заняться совсем другим?!
Срединный Мир расширяется. Растёт. Он должен быть относительно небольшим балансиром между чистым Хаосом и Изнанкой. Принимать тех, кто не принадлежит ни одному из этих двух миров. И так оно было. А теперь
Теперь? нет, Лой положительно не хотелось сейчас об этом думать. Но, чёрт возьми, приходится!
А теперь мы давим на Изнанку. Наш ветер давит, это я могу сказать точно. И я тебе больше скажу испокон веку оттуда приходили к нам те, в ком открывались способности к магии. Нынче же мы узнали, что уходят уже от нас туда те, кто уродился совсем без силы.
Как? ужаснулась Лой. Совсем без силы это же большинство!..
Ну, не совсем большинство, успокоил её Ритор. Здесь у нас даже самый «ни на что не способный» простолюдин хоть и совершенно крошечную искорку магии в себе да имеет. Иначе б его в Изнанку выкинуло.
Лой ужасно не хотелось про всё это думать. Кто ж знал, что старый маг Воздуха такой, гм, забавник и искусник!
А Ритор нёсся на всех парусах (или на всех ветрах?), радуясь, похоже, возможности поговорить, так что Лой пришлось его даже останавливать самым верным в такой ситуации средством.
Она одевалась медленно и со вкусом, чтобы её запомнили, все повороты, все извивы, всё. Ритор смотрел и улыбался, и улыбка была настоящая.
Не буду даже спрашивать, придёшь ты ещё или нет.
Я приду, вырвалось у Лой прежде, чем она успела подумать. Пришлось мысленно шлёпнуть себя по губам.
Срединный Мир начал давить на Изнанку, сказал Ритор. Никогда такого не было, не должно было быть а вот начал.
Что ж, лиха беда начало, думала Лой. Она не позвала с собой старого мага Воздуха; нет, искать она будет сама.
И она уже знала, где на севере, у кольца Серых Пределов.
Там, где Изнанка должна была поддаваться под натиском Срединного Мира.
* * *
Там, где Изнанка должна была поддаваться под натиском Срединного Мира.
* * *
Превращаться в ветер не могли даже маги Воздуха. А может, это им в голову не приходило зачем терять своё тело, зачем уподобляться животным кланам и оборачиваться, если можно парить на крыльях ветра, словно сам Хозяин. Но Нотти когда-то прочитала старую книжку, принесённую отцом с Изнанки. Сказка была запутанная и грустная, там смешались и космические корабли, и какие-то злобные пришельцы, и волшебство. Ещё там были дети, которые умели превращаться в воздушные вихри-ветерки. И эта мысль Нотти зацепила. Она, конечно, не пошла путём, описанным в книге (очень уж опасным он выглядел). А вот за учебники по магии Воздуха взялась всерьёз. И с магами говорила даже со знаменитым Ритором, стариком, которого отец вроде как ненавидел и любил одновременно. Ритор давно жил затворником, но с Нотти согласился встретиться легко, говорил с ней долго, изучающе буравя взглядом, и ответил на все вопросы, включая те, о которых в книгах не пишут.
И у Нотти стало получаться.
Не всегда, надо было испугаться или разозлиться. Но это был как раз такой случай и она скрылась от Лой и Обжоры. Прервала разговор. Ушла по-английски.
Да что уж там! Сбежала, испуганно и смущённо.
Ощущение было странным она лишилась тела, она стала ветром, потоком воздуха, бесплотной прозрачной тенью. И в то же время это была она видела, слышала, чувствовала всё по-настоящему.
Удивительным образом это успокаивало.
Она взмыла над обрывом, пронеслась над утёсом село, жмущееся к станции железной дороги, оказалось как на ладони. Нотти спустилась к аккуратным, крытым терракотовой черепицей каменным домикам у вокзала все как на подбор в один этаж, с небольшими окнами. Гномий квартал, они не любили ни высоты, ни избытка света. Нотти пронеслась по мощёной улочке коренастый гном с вызывающе короткой и завитой бородкой (появилась недавно такая мода) мёл улицу не по росту длинной метлой. Разлетелись от движения Нотти листья, клочки бумаги, обрывки шпагата, прочий природный и человеческий сор. С одной стороны гномы были к магии неспособны, а с другой, будучи не то преображёнными магией, не то порождёнными ей, они волшебство чувствовали и недолюбливали. Гном нахмурился, взмахнул метлой, сплюнул но Нотти была уже далеко. Она пронеслась по улице, выскочила в людской квартал здесь дома были и повыше, и поразнообразнее. Некоторые каменные, некоторые деревянные, некоторые кирпичные, в один или несколько этажей, с крышами из черепицы, плоского камня, деревянной дранки, с окнами большими и малыми разных форм, с верандами и террасами. Люди не любят единообразия. Здесь тоже прибирали следы весенней ярмарки, длившейся до самого рассвета люди уже разошлись, только несколько эльфов, нанявшихся на ярмарку подработать, тихо напевая что-то своё, мели площадь, снимали цветные флажки и догоревшие фонарики. Когда Нотти пролетела мимо эльфы проводили её, незримую, внимательными взглядами, а один, самый молодой и даже, пожалуй, красивый, улыбнулся вслед. Папа говорил, что эльфы они очень талантливые, но балбесы. Нотти была с ним согласна, но улыбка эльфа ей понравилась. Что-то не так было с её воздушной магией люди Нотти не замечали, а вот гномы и эльфы чувствовали