Всего за 349 руб. Купить полную версию
Постигнуть это и есть Праджня-парамита,
Совершенство мудрости.
Вне крайностей сансары и нирваны
Только сострадание обладает сущностью пустоты
И объединяет искусные средства и мудрость.
Это неисчерпаемая одновременность.
Точно так же я постиг, что блаженство
и пустота,
Как и прозрение и пустота, едины.
Сострадание вне представлений
И изначальная природа пустотности
Неразделимы в ненадуманной простоте.
Так надо понимать все дхарма-частицы.
Что же касается взгляда, который лишь
передается словами,
Относись к нему как к объекту привязанности.
Согласно общему воззрению,
Доверяй закону кармы причине и следствию.
Так сказал один из превосходных мудрецов:
Одежду кармы не износишь за сотню кальп.
Люди, лишенные сострадания,
Подобны кунжутным зернам, горящим в огне:
Как из этого могут родиться другие семена ?
Если нет основы, как могут существовать какие-либо свойства?
Потому эти люди не могут вступить на путь Махаяны.
Потому эти люди не могут вступить на путь Махаяны.
Так сказал превосходнейший мудрец Нагарджуна.
Если нет правильного взгляда на объекты ума
Бесполезно давать священную Дхарму.
Она будет подобна плевелам без зерен.
Так говорит Марпа-переводчик.
Вы, чьи умы суть безбрежная истина мудрости,
Если я неверно понимаю смысл, простите меня, пожалуйста.
Вот что пел Марпа. Непальский Учитель, его друг Белый Хаду и все остальные искренне радовались.
На пути в Тибет Марпа проезжал деревню Лищокара, что на непальско-тибетской границе. Жители этой деревни зарабатывали на жизнь тем, что собирали большие «таможенные» пошлины. Марпе пришлось провести там несколько дней. В последнюю из ночей ему приснился сон, в котором Дакини подняли его на паланкине и отнесли на юг, на гору Шри Парвату.
Там Марпа встретил Великого Брахмана Сараху, который благословил его тело, речь и ум, а затем передал ему символику и смысл Дхармы изначальной истины Махамудры. Тело Марпы охватило чистое блаженство, а в уме возникло неискаженное постижение, и весь сон его наполнился безграничным наслаждением.
Даже после пробуждения он ясно помнил, что сказал Сараха. В этом состоянии блаженства Марпа отбыл в провинцию Манг. Там, в Лангпокаре, он прожил два месяца, обучая людей Дхарме.
К тому времени князь Локья из Кьерпу, что в провинции Цанг, ушел из жизни, оставив преемником старшего сына. Услышав о том, что Марпа проезжал неподалеку, молодой князь отправил в Кьидронг посыльного, чтобы пригласить его в Кьерпу. Марпа принял приглашение, назначил время и проводил посыльного в обратный путь. Жители Палюо сопровождали Ламу до озера Лхацо Синцо, а когда он прибыл в Кьерпу, то был тепло встречен. Марпа остался там на месяц и основал большое буддийское учебное заведение.
На десятый лунный день в день Даков во дворце устроили ритуальный праздничный пир. Во время торжества князь обратился к Учителю Марпе со словами:
Лама, мы с отцом с радостью принимали тебя в прошлом. Сейчас я делаю это один. Прошу тебя, спой сегодня песнь, которую никогда раньше не пел, песнь, соединяющую слова и смысл.
Прошлой весной, ответил Марпа, я приехал из Центрального Непала в не очень отдаленное селение путь туда занимает столько же времени, сколько обед. То был разбойничье приграничное селение под названием Лшцокара, жители которого кормятся за счет поборов с проезжих путешественников. Я пробыл там несколько дней. Однажды ночью мне снилось, что ко мне пришли женщины настоящие Дакини, одетые в платья дочерей брахманов, и позвали: «Пойдем с нами на юг, на Шри Парвату». Мы отправились туда, и во сне я встретил Великого Брахмана Сараху собственной персоной. И тогда я узнал коренную истину, не придуманную умом, о ней пел Великий Брахман.
И Марпа запел на мелодию расправленного крыла парящей птицы гаруды величественную песнь, называемую «алмазная» и пронзающую сердцевину ума:
В этот славный и знаменательный день при растущей луне
Праздничный десятый день лунного месяца
На торжественном пиру Даков
Ты, сын, чьи обеты самайя неколебимы,
Князь Локья, попросил меня спеть песню,
Которой ранее никто не слышал.
Я проделал долгий путь,
И мое тело томится от усталости.
Потому эта песня не прозвучит ни мелодично,
Ни восхитительно для твоего ума.
И я вовсе не искусен в сочинении песен.
Но поскольку нет никого дороже тебя, мой друг,
И поскольку я не могу отказать столь важному человеку,
Ясною чудесную песнь,
Какой никто не слышал ранее,
Песнь о словах и мыслях Великого Брахмана.
Вы, монахи и тантрические йогины, заполнившие этот зал,
Слушайте внимательно и воспринимайте сердцем.
В третьем месяце прошлой весны
Я приехал из Центрального Непала.
Дорога заняла у меня столько же времени, сколько обед.
Я прибыл на непальскую таможню
В город людей низкой касты.
Сборщики пошлин обирают там каждого встречного
И всегда задерживают беззащитных путников из Тибета.
Мне тоже пришлось остаться на несколько дней против своей воли.
Однажды ночью мне приснился сон:
Две прекрасные девушки-брахманки несомненно,
Дакини,
Носящие брахманскую сплетенную нить,
Робко улыбаясь и поглядывая искоса,
Появились передо мной и позвали: