Оно мне велико, запротестовала Серен.
Разумеется, ответила миссис Вильерс. Платье на вырост.
Мне цвет не нравится. И материал кусачий.
Миссис Вильерс прямо и неподвижно стояла у огня, плотно сжав губы.
Вот неблагодарная девчонка!
Ничего подобного! возразила Серен. Мне носить это платье, и наверняка леди Мэр не захотела бы
Не смей говорить мне, что захотела бы леди Мэр! воскликнула экономка в таком внезапном гневе, что миссис Робертс вздрогнула, а Серен широко распахнула глаза. Леди Мэр добрейшая дама, и ты не имеешь ни малейшего представления, что она пережила! Огромное горе, настоящее мучение! Ни одна другая семья не согласилась бы взять сироту после того, что случилось с Она вдруг замолчала.
В кухне повисла тяжёлая тишина. Миссис Робертс в ужасе застыла с булавками во рту.
Миссис Вильерс повернулась и стремительно вышла, чуть не сбив по пути Гвина, который принёс из кладовки ящик яблок.
Серен в изумлении посмотрела экономке вслед. С чего это она так взорвалась? Девочка не хотела капризничать. И что это заблестело в уголках острых серых глаз миссис Вильерс неужели слёзы?
Гвин молча поставил ящик на стол и открыл его.
Миссис Робертс осторожно вынула изо рта булавки и прошептала:
Лучше сними платье, дорогая. Я его подошью.
Серен слезла со стола.
Что я такого сказала? Я не имела в виду ничего
Швея покачала головой и поспешила собрать свои вещи.
Серен взглянула на Гвина. Нахмурившись, он подошёл ближе к девочке и прошептал:
Ты тут ни при чём. Она считает себя виноватой.
Серен сморщила лоб:
В чём?
Но тут вернулась миссис Вильерс с белым как полотно лицом; от слёз в её глазах не осталось и следа. Ледяным голосом она проговорила:
Отправляйся в свою комнату и сними это платье.
Отправляйся в свою комнату и сними это платье.
В чём винит себя миссис Вильерс? произнесла Серен, усаживаясь на подоконник. Не понимаю. И если Томоса нет на чердаке, то где же он? И почему все здесь так напуганы?
Ворон, изучая проеденную молью дырку в крыле, сказал:
Не спрашивай меня. Весь дом тёмный и холодный. К тому же посмотри: я разваливаюсь на части. Вот если бы мне удалось вернуться в свой дворец Передо мной поставили бы разносолы на золотых и серебряных тарелках, музыканты услаждали бы мой слух, а танцоры развлекали балетом. И я бы э-э-э занимался другими делами, достойными принца. Если бы снова стал человеком.
Серен нахмурилась.
А как снять заклятие?
Я даже не знаю, возможно ли это.
Разумеется, возможно! Серен слезла с подоконника и подошла к птице. Во всех книгах, которые я читала
Это не твои глупые книги, а жизнь! Ворон разозлился почти так же сильно, как миссис Вильерс.
Серен вздохнула и как можно вежливее проговорила:
Ты мне так и не объяснил, как это произошло.
Я не хочу об этом говорить.
Ну как знаешь. Девочка отвернулась, но Ворон поспешил добавить:
Конечно, если ты настаиваешь, я расскажу. История не длинная. Однажды я поехал э-э-э на охоту. Да, на охоту. Принцы ведь всё время охотятся, да? Я ехал по тёмному лесу и встретил ведьму.
Неужели?
Ну, наверное, это была ведьма. По крайней мере, она была на неё похожа: в такой высокой шляпе с изогнутой тульей и с метлой, сидела у родника. Старуха указала на меня костлявым пальцем и сказала: «Отдай мне драгоценности, коня и корону». Я, конечно, не собирался выполнять её требование и ответил: «Вот ещё! Уйди с моего пути». Я пытался быть вежливым, но напрасно: ведьма встала, произнесла заклинание, и я почувствовал ну, это трудно описать как будто съёживаюсь и распадаюсь на части. Сердце стало колёсиком, кости шестерёнками, а мышцы пружинами. Я упал с коня; попытался пошевелить руками, но они превратились в два проволочных крыла; попытался говорить, но только закаркал. Тогда ведьма сказала: «Пока ты не откажешься от того, что ценишь больше всего, быть тебе чёрной вороной».
Серен удивлённо слушала.
Ворон с весьма самодовольным видом принялся чистить пёрышки.
И что же ты ценишь больше всего?
Понятия не имею.
У Серен вытянулось лицо.
Очень странная история. Только потому, что ты
Хочешь сказать, что я всё выдумал?! возмутился Ворон.
Нет
Ты нанесла мне оскорбление! Птица повернулась к девочке спиной. Ни слова больше не скажу, пока ты не извинишься. И это после всего, что я для тебя сделал!
Серен вздохнула.
Ты ничего для меня не сделал. Ей надоело, что все на неё злятся. Так и не извинившись, она спустилась в кухню и за ланчем не проронила ни слова, из-за чего Дензил всё время с подозрением посматривал на неё своими зоркими глазами.
Вернувшись в комнату, девочка не обращала никакого внимания на Ворона, который разглядывал себя в зеркало. Серен достала из-под подушки дневник, легла на кровати на живот и начала читать.
Разобраться в дневнике Томоса было не так-то просто. Все страницы без всякой системы испещряли неаккуратные каракули, рисунки и схемы. Мальчик, видимо, интересовался птицами и животными, кроме того, среди записей имелось много изображений битв и солдат и несколько страниц с заметками о паровозах. Серен с разочарованием листала страницы. Она надеялась прочесть какие-нибудь секреты, странные просьбы о помощи, но тетрадь отражала обыкновенные мальчишечьи забавы.