Всего за 299 руб. Купить полную версию
Гнев в ее душе давно остыл, оставив после себя лишь пепел сожаления и разочарования. Нилюфер Султан научилась жить с Коркутом-пашой, став делать то, чем раньше брезговала подстраиваться под другого человека. И, стоило ей понять, что ей не победить в этой битве характеров, как муж стал в разы сдержаннее и спокойнее. Она перестала со временем доводить его до бешенства и всячески провоцировать своими непокорностью и намеренным непослушанием. И тут же скандалы прекратились, а жестокость паши уступила место холодному уважению. В этой семье не было ни любви, ни нежности они с мужем просто сосуществовали рядом, исполняли супружеские обязанности и растили дочь.
Мерган Султан родилась спустя год после их свадьбы, но, увы, не смогла стать весомой причиной для сближения ее родителей. Коркут-паша, для которого дочь была уже далеко не первым ребенком его дети от предыдущих браков остались с матерями в Египте оказался неожиданно преданным и любящим отцом. Однако любовь свою он демонстрировал по-своему. Она не выражалась в ласках, нежности или доброте. Он просто был рядом и терпеливо, мягко учил дочь всему, что знал сам, став для нее наставником и самым близким другом.
Свой первый шаг Мерган Султан сделала, держась за руку одобрительно смотрящего на нее отца. Первым ее словом было слово «папа», услышав которое, Коркут-паша гордо улыбнулся. И, конечно, первая пущенная ею из лука стрела вонзилась в мишень под его зорким взглядом. Вместе с отцом Мерган Султан училась ездить верхом, в чем весьма преуспела, вместе с ним она ездила на охоту, отправлялась пару раз в длительные поездки в Египет, к ее единокровным братьям и сестрам. Они всегда были неразлучны. И Мерган Султан, пусть и похожая внешне на мать, во всем брала пример с отца, которого попросту боготворила.
Разумеется, в силу этого Нилюфер Султан была в семье третьей лишней. Она, увы, не смогла стать для дочери хорошей матерью доброты в ней не было заложено от природы, а ласковой она быть не умела. С дочерью ее никогда не связывали теплые отношения, и Нилюфер Султан приняла один очень болезненный, но нерушимый факт: Мерган дочь ее мужа, не ее. И сколько бы она не пыталась это изменить, все было без толку. Мерган Султан не желала оставаться в ее обществе надолго, а говорила с матерью отрывисто и прохладно, и в этом беря пример с отца. Наверно, думала султанша, дочь все-таки была похожа на нее, ведь эта нелюбовь к демонстрации своих чувств, к нежности, которую любая другая дочь ждет от матери, она взяла именно от нее.
Пока длился поход, во дворце царило напряжение. Дочь томилась по любимому отцу, что уехал на войну, и избегала ее общества, как и Нилюфер Султан в юности, сбегая от матери в лес, на охоту. Сама султанша не составляла ей компанию потому, что понимала ни к чему хорошему это не приведет. Они снова поссорятся. И вот, наконец, Коркут-паша вернулся, и теперь они с дочерью, конечно же, были неразлучны весь день с тех пор, как встретились в этом самом холле. Наблюдая за тем, как Мерган преданно заглядывает отцу в глаза, рассказывая ему, каких успехов в езде верхом и владении луком добилась в его отсутствие, а он довольно слушает ее с тенью гордой улыбки, Нилюфер Султан стояла у окна и задумчиво за ними наблюдала, чувствуя себя совершенно неуместной в собственной семье.
Наверное, именно эту боль чувствовала ее покойная матушка, когда она резко отвечала ей что-то вроде «я сама разберусь» или «оставь меня в покое». Неужели это ее кара? Всевышний заставил ее пережить то же, что она сама заставила пережить собственную мать. Да, это было справедливо. И Нилюфер Султан теперь горько сожалела о том, как была не права. Но было уже слишком поздно для сожалений Мать лежала в могиле, в которую сама и выбрала путь, потому что чувствовала себя такой же ненужной и брошенной собственными детьми, которые от нее отвернулись в «благодарность» за ее любовь и заботу.
Она вздрогнула от неожиданности и обернулась на открывшиеся двери холла, в который вошел Коркут-паша в мокром от дождя плаще и снял с черноволосой головы глубокий капюшон. Он коснулся жены привычно равнодушным и жестким взглядом темных глаз, а после уверенно зашагал прямиком к ней и, небрежно бросив мокрый плащ на пол, зная, что слуги его уберут, сел рядом с женой, широко расставив ноги.
В мое отсутствие, как я убедился, за лошадьми смотрели хорошо.
Разумеется, сухо ответила Нилюфер Султан, снова отвернувшись к окну. Обязательно было ходить в конюшню в такой дождь? В октябре дожди холодные, можно и захворать.
И почему вместо беспокойства я слышу в твоем голосе злорадство? ухмыльнулся Коркут-паша, посмотрев на нее с насмешливостью. Как ты здесь? они говорили впервые с тех пор, как паша приехал во дворец утром.
Нилюфер Султан повернулась к мужу с хмурым лицом и посмотрела ему в глаза пустым, уставшим взглядом
Ты же не ждешь, что я стану жаловаться на свою судьбу?
Не жду, подтвердил Коркут-паша. Может, потому и уважаю тебя.
Спасибо и на этом, съязвила султанша, а после, ощутив толику любопытства, спросила деланно небрежно: Ну, как поход? Много было сражений?