Всего за 400 руб. Купить полную версию
Вокруг стола оживились. Молодой парень, соперник кучерявого, в растерянности заметал взгляды по неровной крапчатой змейке из домино, лежащей на столе. Белобрысое лицо покраснело в предчувствии неотвратимого позора.
Ставь! У тебя она. Наседал Ваня, густо и самодовольно попыхивая папиросой. Он готов был сорваться со скамьи и с маха вбить в стол «горящую» в руке костяшку. Рука широкая тяжёлая, такой крагой, шутя столешницу проломишь. Вавилон с уважением относился к таким авторитетам.
Серёга тяжело вздохнул и, виновато глянув на своего напарника, выбросил на стол две костяшки.
Вот она!!. дико взревел Ваня, и оглушительный хлопок по столу от его пятерни содрогнул помещение.
Вот она!!. дико взревел Ваня, и оглушительный хлопок по столу от его пятерни содрогнул помещение.
Ко-зз-лы-ы!!!
Смех, шутки посыпались в адрес схлопотавших «голова, без единой крапинки». «Козлы!», «генералы!» и «дале подобно»
Появилось вакантное место, и Иван, перемешивая домино, приглашал следующую пару.
Следующий! в голосе слышались задор, удаль.
Вавилон поддакнул:
Следующий, кричит заведующий.
Вавилон, заведующего мы сёдня избирать будем. А я честно выиграл, заметил Иван с достоинством.
Чего Вавилон и не пытался оспаривать.
А мы знам, что ты с усам, и с сожалением проговорил. И чё они сёдня выборищи наладили? Нет, чтоб через день-другой.
А тебе-т што?
Так мне сёдня за малым ехать после работы. Завтра к врачу вести. Каки-то нарости у него под коленями наросли. Говорят, что это у него от сердца, или от ревматизма, и даля подобна
Ну, ясно, что не от удовольствия. У кого один-один, ходи!
Так я и говорю, что они сёдни затеялись, нет, чтоб завтра.
Да ехай. Без тебя что ли не выберем? Гляди-ка, пытица важная. Ха!
На «пытицу» рассмеялись. А Спиря однако заметил:
Это как сказать. И один голос может роль сыграть.
Ага! Ложка дёгтя в бочке мёда?..
На маленьком лице Вавилона вдруг засветилась прокуренными зубами плутоватая ухмылка.
А чё, Ваня, хошь, я вам хохму учудю? спросил он, запуская пятерню под фуражку, заскрёб затылок, кожаный блин зашевелился и пополз на сузившиеся глазки. Вы за Амбикова, да? А я возьму, да за Овского свой голос напишу. Вот будет хохма, а?
Ха-ха! заразительно расхохотался Ваня, почти догоревшая папироса висела на его нижней губе. Давай, Вавилон, отхохми! Посмотрим, что получится. Ха! хлопнул костяшкой по столу.
На Вавилона уставились улыбающиеся лица.
Я вам один всю карту перебью! Хотите?.. Во где у меня голый! потряс в воздухе жилистым кулачком. Вкачу его я вам по само некуда, и даля подобна. И без всякого солидола! заливисто расхохотался, поддев на место фуражку, и торопливо потянул дружка за руку. Пошли, Спиря, мой голос писать.
Давай, давай, Вавилон, сыграем. Посмотрим, чья возьмёт. Ха! Дуплюсь!
Будешь у меня петухом кукарекать! пообещал Архип на прощанье. Это тебе не домино. Это стратегия.
Давай, стратег, давай, сыграем
Утром на углу дома Архип Вавилов поджидал Артёма Спиридонова. Ему не терпелось узнать результаты голосования. Игра, что он вчера предложил ради потехи, почему-то не на шутку разволновала его. Вавилон даже во сне видел, как его бумажный «голос» летал голубком по Красному уголку, и сел прямо перед Овским на стол президиума. Овский украдкой тянулся к голубку, подманивал, как живого, а Архип наоборот, старался спугнуть его.
Кишшшшш! шипел он, Кишшш скотина!
И проснулся от толчка в бок.
Ты что, в гараже что ли?!. разбудила жена. Шипишь, как пробитый баллон.
Архип открыл глаза и обрадовался голубок не достался Овскому. Жене отвечать не стал, хотя она ещё долго ворчала: разбудил, паразит, и дале подобно Он повернулся на бок и попытался заснуть.
Сна не было. За окном уже брезжил рассвет, и по улице начали проезжать редкие машины и мотоциклы.
Вместо сна стали накатываться воспоминания.
В школе Сеньку Овского недолюбливали. И не потому, что был он из рук вон какой хулиган. Нет, не всякий хулиган так обескураживает. Тут, наоборот, за то, что он был нерасторопным, плаксивым и сопливым. И ему за это доставалось. Над ним смеялись, дразнили, а он плакал. Умом Сеня тоже не отличался, и учился так себе, ниже среднего, хуже, чем Вавилон со Спирей, но они и не старались в отличие от него. Пожалуй, единственное, в чём он преуспел это в исполнительности. Чтобы ему не поручали в школе, Сеня выполнял с прилежанием. Не выражал протеста, если его обременяли обязанностями звеньевого, редакторскими заботами, хотя, что рисовать, что писать он умел одинаково. Но Овский это делал, и его усидчивость всех удовлетворяла: и учителей, и вожатых, и учеников. Одноклассники с потешным азартом голосовали за этого увальня на любую должность, чтобы только он сам не отказывался. На деле и впрямь оказывалось, что кроме него вести общественную работу в классе некому. Ни у кого к ней не пробуждался интерес. А что касается Спири и его, Вавилона, то им и вовсе не было времени: то лыжи, то цветомузыка, то техника трактора, машины. Мечтали поступить в автодорожный техникум, да пожалели матерей оставлять одних. Так и приросли к гаражу.