Отец представил Эмму, но братья словно вообще ее не заметили. Еще одна тупорылая из города. Время на нее еще тратить. Парни всего лишь хотели поскорее закончить с машиной и вернуться на чердак. К своему городскому парню.
Пока отец общался с братьями, Эмма осмотрела двор. Ее взор упал на уродливую розовую машину. Когда женщина увидела, ЧТО лежит на заднем сидении ее сердце на миг замерло. Плащ. Тот самый, что она подарила Грэю на прошлое Рождество. Но как такое возможно? Эмма решила сделать вид, что ничего не произошло. Мужчины направились к дому.
У этих кретинообразных братьев ничего подходящего не было, они предложили Илаю взять их старую машину. На время. Пока не найдут для старика грузовик. Илай и Хак были не в восторге от того, что им придется ездить на «галимой» розовой машине, но все же это было лучше, чем путешествовать на своих двоих. Эмма с родственниками сели в машину и поехали домой к отцу.
Машина казалась Эмме такой знакомой
Открой багажник, сказала Эмма брату, когда они приехали домой.
Она не могла понять в чем дело, но интуиция подсказывала там, что-то есть, что-то важное.
Слышь, сеструха, а на хера те эта нада? Че там такого важного?
Завали свое хлебало и делай че сестра тебе грит, сказал Илай и отвесил сыну подзатыльник.
Хак повиновался и Эмма, взглянув внутрь оцепенела от ужаса. Там лежал кейс. Кейс Грэя. Но как он там оказался? И почему был другого цвета?
Боже Милостивый, это кейс Грэя и это машина Грэя, эти братья обокрали моего сына!
Но что они с ним сделали? Он еще жив?
Илай почесал подбородок и на минуту погрузился в раздумья.
Ну эти парни со странностями, вот че я те скажу. Я думал че они просто два дурака. Которые дуплят друг друга. У них еще сеструха есть. Кэйри. А у той дитя. Черное. Ну я те так скажу, им бабы не нужны, потому и ребенок негритос. Не ихий. Если б им бабы нужны были, дите бы белым было, када такая сеструха дивная. Зуб даю. Мы их вечерком с Хаком навестим, а ты в хате, это, сиди, вот че.
Вечером Илай и Хак пробрались к дому Джори и Халла и притаились за деревьями. В окне на чердаке горел свет.
Наверняка там сейчас кому-то весело.
И тут они увидели в окне чье-то лицо. Кто-то с силой вдавил его в стекло. Лицо под нажимом расплывалось по поверхности.
Эта рожа в окне. Она типа какая-то знакомая, предположил Хак. Бать, я это, типа думаю, че это Грэй.
Илай одобрительно закивал головой. Он знал, что эта парочка предпочитает мужиков. И в любой другой ситуации просто бы постоял в сторонке, посмотрел, да вздрочнул. И с удовольствием спустил бы на окрестные деревья. Но это было другое дело.
Семья!
Никто не вправе дуплить членов семья Илая! Никто!
Это заслуживало возмездия.
Хак, иди-ка и притащи ту сумку, че я на сиденье кинул. Типа с дробовиком, которая, ага. И мы седня повесилимся, вот я те че скажу.
А как мы, типа, веселиться будем? недоуменно спросил Хак.
Ну, сынку, вот и пришло время узнать, че твой батька еще не рассказывал. Мы сделаем Головача.
А че за Головача?
Хак, не спрашивай. Я тя всему научу. Покажу че нада делать.
Кэйри вылезла из грузовика Джеда, парня, который ее подвозил.
А знаешь че? За еще десятку можешь мне типа засадить.
Джед, с воодушевлением воспринял это предложение. Его точно бы хватило на еще один заряд. Парень с девушкой вошли в дом. Сверху раздался звук дрели.
Вот так сынку. Суешь свою пипку прям в эту дырку.
Кэйри поднималась по лестнице, заинтригованная, что еще ее больные братцы отчебучили. Но то, что открылось глазам парализовало девушку. Она не могла пошевелиться. Какой-то мужчина засаживал член в череп ее брата. Другой стоял рядом и мастурбировал. Второй брат был привязан к стулу. На лице застыла гримасa ужаса.
А тот парень, который раньше был прикован сидит на кресле с дробовиком в руках. И целится в Кэри.
Звук выстрела был последним, что девушке довелось услышать в этой жизни прежде чем все вокруг поглотила тьма.
«Солевой Ворожей»
(Перевод: Сергей Трофимов)
Ономансеры потерпели неудачу. То же самое случилось с сивиллитами. Тогда вперед вышли гаруспикаторы жрецы, с пронизывающими взглядами, жуткие и мрачные в своих кроваво-красных одеяниях. Один из них кивнул головой, скрытой под широким капюшоном, и юную деву, раздетую донага, уложили на плиту из черного оникса.
Обученный кастрат, которому чуть ранее зашили глаза, неуклюже сунул посох в вагину девы. Стройные бедра обнаженной жертвы дернулись вверх, и крик боли поднялся выше зиккурата, словно девушка взывала к самим богам. Слепой кастрат передал окровавленный посох для осмотра Синода. Вне всяких сомнений она была девственницей.
Кастрата тут же обезглавили, и молчаливые легионеры утащили его тело в темную нишу. И тогда величайший из гаруспикаторов вонзил длинный заостренный крюк глубоко во влагалище девы. Она вздрогнула и умерла. Лишь токая красная струйка излилась наружу. Но гаруспикатор уже работал. Его святая рука аккуратно вытащила крюк из теплых внутренностей девушки. Закатав рукава мантии, он бросил кишки на каменный пол зиккурата. Ветер завывал в колоннах. Или, возможно, то было дыхание великого Эа.
Однако, когда жрец внимательно взглянул на мокрые и вывернутые внутренности, он тоже не увидел предвестия. Челюсть царя отвисла. Казалось, что он окаменел на своем троне. Оставалось только одно спасительное средство. Если и оно не поможет, то царя и царство ожидала гибель. Он повернулся к дальнему ряду жрецов в черных мантиях к загадочным аломансерам. Царь медленно кивнул головой.