Без дураков, лучше не было, Халл потер свою промежность. Черт меня подери, у меня уже сейчас встает, когда я вспоминаю о твоем пяти-звездном отсосе.
Слышь, Халл, а ты дело говоришь. У меня тоже встает. Может, еще по одной ему кинем?
Вишь, Халл стал доставать свое орудие. Давай, городской. Давай еще разок, сучка.
О, нет, выдохнул Грэй.
Вместе с воздухом с губ вылетели куски фекалий. Опять? Только не это!
Да. Опять. Это. Грэй устало принял позу, опершись на колени и локти, напоминая кофейный столик из человеческой плоти. Рот поглотил набухшую головку. Пара ловких движений глоткой и поршень Халла уже был тверд, как полицейская дубинка. Сзади привычный мокрый шлепок: Джори вонзил в него свою дубинку и воткнулся бедрами в его ягодицы.
Халл схватил Грэя за уши, как за ручки для кистей.
Вот это жизнь, да, Джор?
В точку, Халл, согласился Джор, двигаясь в бешеном темпе. Он шлепнул Грэя по правой ягодице. Давай, городской, сожми свое очко, как ты умеешь.
Грэй напряг сфинктер
Да-а-а-а! Вот так! Вот это кайф!
Грэй не мог ответить, глотка по самые гланды была занята шлангом Халла.
Вишь ли, городской, с ухмылкой сказал старший брат. Все остальные, мы их просто убивали и на куски разделывали. С тобой мы так не поступим.
Мы уже все решили!
Мы оставим тя живым!
Глаза Грэя округлились.
Да, вот так, городской, Джори продолжал поступательные движения. Мы с Халлом все обсудили. Мы будем идиотами, если прикончим тя.
Потому, что ты так хорош.
Такую подстилку нельзя так потерять.
Да, которая еще и соска такая.
Короче, вместо того, чтобы убить тя, как других, мы, типа, здесь тя жить оставим.
Такую подстилку нельзя так потерять.
Да, которая еще и соска такая.
Короче, вместо того, чтобы убить тя, как других, мы, типа, здесь тя жить оставим.
Кэйри Энн будет о те заботиться. Воду приносить.
А ты будешь нашими с Джором членами заниматься. На постой. Каж нош.
На постой, каж нош, причмокивал Грэй. Постоянно. Каждую ночь.
Точно, городской, сказал Халл погладив свою жертву по голове. Почти ласково. Бушь сосать мой член каж нош.
А я тебя в очко буду дуплить, подхватил Джори. Каж нош.
Понял, городской? Каж нош.
Каж нош.
Слыш. Каж нош. Всю твою жизнь.
Грэй понял намек. Он уже не слушал. Просто работал сфинктером. И сосал.
Каж Нош
(альтернативный конец)
(Перевод: Дмитрий Архангельский)
Братья закончили. Грэй просто сидел и смотрел в потолок. Мысль, что вот так вот закончится его жизнь сводила с ума. Разве заслужил он подобное? Грэй прекрасно помнил, каких мук его матери стоило пережить смерть отца. Смириться с тем, что мужа больше с ней нет.
Когда-то давно, она решилась на побег. С гор. Oт этoгo бeзумия. Она больше не могла там находиться. Нужно было выбраться из того места. Начать новую жизнь, а со старой покончить. Раз и навсегда. Молчать о прошлом. И тогда никто ничего не узнает.
И матери удалось сбежать, вырваться в город, найти работу на свиной ферме. Это была чудовищная грязная работа, но женщина наконец-то была свободна. От гор, от их жутких обитателей. Больше не нужно было с ними разговаривать, притворяться, что рада носить тряпье, которое зачастую было на несколько размеров больше, терпеть их издевательства. Но мать поклялась, что никому об этом не расскажет.
В один прекрасный день мать Грэя познакомилась с хозяином свиной фермы, и полюбила его. Его звали Билл. Со временем появился Грэй, единственный ребенок в их семье. Хороший ребенок, замечательный сын. Окончил колледж, устроился на престижное место.
К тому моменту отца уже не стало, и Грэй забрал мать жить к себе. Он видел, как тяжело женщина переживает смерть Билла. Она была в депрессии, днями напролет рыдала в гараже, отказываясь выходить. Грэй переделал гараж в жилую пристройку к дому, чтобы мама была как можно ближе. Он безумно любил ее и был готов ради мамы на все.
Когда Грэй не вернулся домой, матери стало страшно. Невероятно. Она уже потеряла мужа и не могла поверить, что теперь лишилась и сына.
Слезы лились по щекам Грэя. Ему было жалко. Но не себя. Маму. Кто теперь о ней позаботится? Отец ушел из жизни, Грэй попал в этот адский капкан. Почувствовав прилив сна, Грэй помолился. О том, чтобы умереть быстро, без мучений.
Эмма мерила шагами комнату. Из глаз не прекращали литься слезы. Нет, у нее не было иного выхода. Женщина собрала всю свою волю в кулак и направилась в горы. Туда где еще жили брат с отцом. Рассказала родственникам, что ее сын пропал, что она боится. Отец, Илай, просто захохотал:
Твоего засранца поди просто кто-то до потери сознания отдуплил.
Брат, Хак, тоже предположил, что Грэй из тех парней, кто любят, когда им хорошенько засадят и загоготал.
Отец сказал, что их старый грузовик дышит на ладан, и чтобы они могли отправиться в город на поиски, Эмме нужно купить им новый.
Надо сходить к Джори и Халлу, у этих парней может быть че-то на продажу.
Эмма согласилась, и семейство направилось к этим людям. «Парни» были посреди двора у деревенского дома, как раз трудясь над какой-то машиной.
Эти засранцы тупы, как свиньи, но с тачками умеют ладить, во че я тебе скажу, проинформировал Эмму Илай.