Всего за 176 руб. Купить полную версию
К концу описания рецепта Амира полностью овладевает своим голосом и наконец выпрямляет спину и опускает плечи. Ее тело покидает напряжение, которое я наблюдал до этого. Движения становятся мягче и грациознее, когда она убирает все по местам и выбрасывает отслуживший стручок в ведро под раковиной. И, наконец, она поворачивается ко мне, обнимая ладонями большую чашку. Голубые глаза впиваются в меня, пронзая до самой души.
Это очень сложно, произношу я наконец, прочистив горло. Нет рецепта полегче?
Ты хочешь арабский кофе или любой?
Мне бы такой, чтобы я мог до утра работать.
А почему не спать?
Я подписал выгодный контракт и теперь должен много работать.
Это плохо, что ты работаешь ночью. Собьешь сон будут проблемы со здоровьем.
А ты почему не спишь?
Что-то такое мелькает в ее взгляде, от чего мне становится жарко. Амира тоже заливается краской, и я прищуриваюсь, словно так смогу прочитать ее мысли.
Гм В общем, кофе и специи в том шкафчике, она указывает на висящий справа от меня. Турка над печкой, вода в кране. Удачи.
Амира разворачивается и хочет уже выйти из кухни, когда я зову ее:
Погоди. Она медленно поворачивается ко мне с вопросом в глазах. Может, останешься, пока я буду осваивать турку?
Она колеблется пару секунд, но в итоге произносит:
Доброй ночи.
И снова направляется к выходу.
Доброй ночи, прекрасная Амира.
То ли от моих слов, то ли от своих мыслей, она ускоряется и быстро покидает кухню.
Арабский кофе, значит, бубню я себе под нос и иду к указанному шкафчику.
Остаток ночи я работаю, как и собирался. Сварив ароматный кофе с кардамоном по рецепту Амиры тут, нужно признаться, я запомнил каждое произнесенное ею слово, я засел за новый проект. Но периодически, сидя на балконе, отрывался от экрана и смотрел на безмятежное море, думая о девушке. К сожалению, не о своей. А о юной арабской красавице, которая взбудоражила все внутри меня. Возможно, я так реагирую, потому что она на самом деле для меня экзотика. Непознанная, непонятная, загадочная и закрытая. Полная тайн и какого-то неземного очарования. Но я ловлю себя на мысли, что меня привлекает не только это. В Амире есть глубина то, чего так не хватает современным девушкам.
Интересно, если бы ее отец появился на кухне в момент, когда я практически зажал его дочь между столом и своим телом, он бы отрезал мне яйца? Что-то мне подсказывает, что он бы смаковал каждую секунду, отпиливая тупым ханджаром* мое достоинство со зловещей улыбкой на лице. Не скажу, что я бы с радостью принял наказание. Даже ради такой исключительной красавицы, как Амира. Но соблазн слишком велик, чтобы держаться от нее подальше.
Ближе к восходу солнца я встаю и, упершись ладонями в широкую балюстраду, окидываю взглядом море, а в следующее мгновение замираю и перестаю дышать. Как будто мое дыхание может потревожить изящную фигуру, которая несется к воде, на ходу сбрасывая шелковый халат. Время перед рассветом самое темное, поэтому все, что я могу разглядеть, это тени и силуэты. В какой-то момент мне даже кажется, что это галлюцинации после особенного кофе, и поэтому я решаю проверить свою теорию. Быстро переодеваюсь в шорты. Памятуя о местных правилах, набрасываю на себя футболку, и как можно тише и быстрее пробираюсь на улицу. Так же, как и девушка несколькими минутами ранее, бегу от дома к воде, скрываясь из виду за огромными цветочными кустами и деревьями. Только оказавшись у самой кромки воды, я поднимаю с песка растекшийся шелковой лужицей халат и подношу его к носу. Шумно вдыхаю. Она. Это запах Амиры. И когда только успел его запомнить, что теперь безошибочно узнаю?
Слышу, как вдалеке раздается плеск, и поднимаю голову. В свете теперь уже тусклой луны я вижу только макушку Амиры, рассекающей волны. Быстро сбрасываю с себя футболку и тоже захожу в воду. Ох, и покарает меня их бог руками отца Амиры! Но будь я проклят, если не попробую хотя бы подружиться с ней.
_____________
*Ханджар традиционный арабский изогнутый кинжал
Глава 4
Выныриваю с улыбкой на лице и приглаживаю волосы. Но вскрикиваю от ужаса, когда открываю глаза. В метре от меня по грудь в воде стоит Малоун. Его широкие, мускулистые плечи возвышаются над морской гладью, привлекая к себе внимание. Мои щеки вспыхивают, словно охваченные огнем, и я зажмуриваюсь.
Привет, как ни в чем не бывало произносит он.