Всего за 176 руб. Купить полную версию
Привет, как ни в чем не бывало произносит он.
Виделись уже, не совсем дружелюбно отзываюсь я.
Не рычи, Амира, я всего лишь хочу подружиться.
Я слышу улыбку в его голосе и приоткрываю один глаз, чтобы посмотреть на наглеца.
Зачем?
Ты мне нравишься, дернув плечом, просто произносит он, а я закрываю лицо ладонями и, насколько позволяет вода, резко отворачиваюсь.
Ты не можешь мне такого говорить.
Послушай, я совсем не знаю ваших традиций и заранее прошу прощения, если мои слова или действия как-то оскорбляют тебя. Если я сказал что-то неправильно, подскажи, что именно, я извинюсь и исправлюсь на будущее.
Я опускаю руки в прохладную воду, чтобы хоть немного остудить жар, разливающийся по телу.
Ты не можешь смотреть на меня прямо. Не можешь заговаривать и тем более делать комплименты или говорить, что я тебе нравлюсь.
А как тогда мужчины проявляют свою симпатию к вашим девушкам?
Никак. То есть они идут к ее отцу и просят ее руки.
Вот так сразу?
Мгм.
Впервые в жизни я сожалею о наших традициях. Мне бы сейчас так хотелось поймать взгляд Малоуна. Смотреть на то, с каким восхищением он окидывает взглядом мое лицо и тело. От этого по коже рассыпаются щекочущие мурашки, из-за чего хочется скривить нос и захихикать.
Тогда почему на кухне ты мне это позволила?
Прости, выдавливаю из себя.
За что? выдыхает он. Это я должен просить прощения.
За то, что провоцировала тебя. Что дала повод допустить запретные мысли.
Ого, только и отвечает он.
Знаю, это так дико в двадцать первом веке. Но благодаря таким правилам наши женщины чувствуют себя защищенными. И знают, что с ними не может произойти несчастья, потому что мужчины их уважают. Хотя я бы предпочла для женщин немного больше прав. Как минимум, возможность выбрать себе мужа и получить образование. Далеко не всем, к сожалению, доступна такая роскошь.
Я читала о девушке, которая ушла из семьи ради того, чтобы воплотить все перечисленное в жизнь. Вышла замуж за любимого, получила профессию, устроилась на работу. Она могла бы быть невероятно счастлива, если бы ценой такого счастья не стали отношения с семьей. Я бы умерла, наверное, откажись от меня родители и братья. Вот и получается, что я не могу определиться, чего хочу больше: свободы или остаться в привычном коконе заботы и безопасности своей семьи. Увы, совместить обе опции не представляется возможным, как бы сильно ни хотелось.
Папа никогда не позволит мне самой выбрать себе мужчину. Слишком много требований он предъявляет к моему потенциальному мужу, и далеко не каждый мужчина сможет соответствовать списку Заида Аль Мансури.
Амира, зовет меня Малоун, когда я огибаю его и начинаю плыть к берегу. Не уходи! Подожди ты! Я останавливаюсь и присаживаюсь так, чтобы вода покрывала мои плечи. Может быть, именно такие ситуации имел в виду папа, когда запрещал мне купаться в одиночку? Я просто хочу пообщаться. Не стану подходить, если ты не хочешь. Буду на расстоянии и даже отвернусь. Мне интересно общаться с тобой, узнать ваши традиции, понять, чем вы живете.
Зачем это тебе? спрашиваю, не оборачиваясь.
Малоун молчит несколько секунд, а потом все же отвечает:
Сам не знаю. Могу только сказать, что, наверное, восток манит своей загадкой, таинственностью. Вы настолько отличаетесь от европейцев, что поразительно, как в одно и то же время на земле уживаются настолько разные люди. Вроде и технологии развиваются одинаково, интернет, космос и все такое. Но мы при этом будто живем на разных планетах.
Я улыбаюсь. Прекрасно его понимаю. Для него все это на самом деле ново и совершенно непостижимо, но, мне кажется, в Эмиратах нужно прожить если не всю жизнь, то большую ее часть, чтобы на самом деле проникнуться нашим менталитетом.
Спрашивай, осмелившись, предлагаю я.
О чем?
Ну что там тебе интересно.
О, я даже растерялся. Гм. Ну ладно. Расскажи, почему женщины выходят за незнакомцев?
Ну, не совсем за незнакомцев, прочистив горло, отвечаю я. Например, я знаю своего жениха с детства.
Жениха? резко спрашивает Малоун. У тебя есть жених?
Ну да, тише отвечаю я.
Тебе же всего восемнадцать.
Это в твоем мире женщины могут до тридцати не создавать семью, здесь так не принято. Я обручена с шестнадцати.
Серьезно, что ли?
Его голос стал громче, а мой затылок покрылся мурашками явное свидетельство того, что Малоун на меня смотрит.