Всего за 249 руб. Купить полную версию
Глядя на таких дураков, больше похожих на бурлаков с картины художника Ильи Репина «Бурлаки на Волге», репродукция с которой висела в классе, чем на путешественников, сам Витька держался солидно, как и подобает знаменитому исследователю.
Он первый и заметил толстую в три обхвата тётку, по сравнению с которой даже жирный Пельмень выглядел замухрышкой. В руках тётка несла здоровенную клетчатую сумку, именуемую среди рыночных торговцев «мечта оккупанта», потому что в неё вмещается столько, сколько захочешь. Справиться с такой неподъёмной сумкой тётке было нелегко, и она так часто садилась на неё передохнуть, что, наверное, думала, будто поезд обязан был дожидаться её одну. Но из-за одного человека, даже из-за такой чудной тётки, вся железная дорога график движения поездов менять вряд ли станет, и Витька, с малолетства приученный уважительно относиться к взрослым, с готовностью подставил своё могучее мужское плечо. Он подскочил к тётке, которая готовилась в очередной раз передохнуть, подхватил сумку и, кособочась, поволок к вагону.
Эт-то что такое? вскричала тётка.
Но тут её саму подхватили под руки подоспевшие Вовчик и Пельмень и тоже поволокли к вагону, как два трудолюбивых муравья большую муху.
С минуту тётка соображала, что бы всё это значило, потом негромко заголосила:
Ой, ой, оставьте меня!
Да не переживайте вы так, самым добрым голосом уговаривал Пельмень. Вы нам не в тягость.
Но тётка попалась какая-то бестолковая, всё никак не могла понять, что люди заботятся о её здоровье, и не умолкала, повышая голос:
Ой, мама родная! Ой, да что же это творится на белом свете!
Тётка хоть и капризничала, отказываясь от помощи, но особо не сопротивлялась, видно, побоявшись, что сумка уедет в гости одна, а она даже не предупредила родственников, чтобы сумку встречали на вокзале и они друг друга не узнают и могут разминуться.
Витька оставил вещи в вагоне и вернулся на подмогу. Втроём они кое-как затолкали тётку, и Витька облегчённо вздохнул:
Успели!
Тётка, дрожа разрумяненными щеками, задыхаясь, пыталась выговорить:
Спапа
Витька, не утруждая себя ожиданием услышать внятное «спасибо», скромно сказал:
Не стоит благодарности. На нашем месте так поступил бы каждый.
И тут тётку прорвало. Глядя на ребят диким взглядом, она принялась ругаться:
Паразиты вы этакие! Вы что же вытворяете? Вы зачем меня в поезд запихали?
Пассажиры с интересом стали прислушиваться.
А разве вы не уезжаете? растерянно спросил Пельмень.
А с чего бы мне уезжать?!
Вовчик, глядя на рассерженную тётку, робко признался:
Ошибочка вышла.
Ошибочка! злобствовала тётка. Это что же получается! Не успела я приехать, а уже, значит, обратно уезжаю?
Но тётка разволновалась зря, потому что поезд не набрал самый быстрый ход и при умелых действиях Витьки со стоп-краном затормозил быстро, а не увёз её в другой город. А то пришлось бы шагать тётке обратно целых сто километров, а так только из-за города, что, конечно, тоже не близко, если взять во внимание её тяжеленную сумку. Стоило из-за этого поднимать шум. Радостная оттого, что не уехала во Владивосток, тётка с такой прытью покинула вагон, что, глядя на неё, ни за что не подумаешь, что человек с подобной комплекцией способен совершить действия с проворностью обезьянки.
Опомнившись от удивления, друзья облегчённо вздохнули, и Витька, оправдывая свою глупость, сказал:
Откуда я знал, что она домой шла На ней не написано.
Представив, что подумала тётка, когда её бесцеремонно волокли к поезду, на ребят напала смехота, перешедшая в самую настоящую ржачку: Витька повалился на лавку, задирая ноги, Пельмень плюхнулся на место, колыхая животом, как человек-гора, а Вовчик от смеха так обессилел, что рюкзак перевесил, и он упал на спину в проходе, став похожим на перевёрнутую черепаху. Это придало ещё больше веселья, потому что задохлику Вовочке без посторонней помощи вовек не подняться.
Сильно прихрамывая, пришёл Колюнин отец дядя Женя, неся в одной руке газету, а в другой тощий рюкзачишко, по одному виду которого нетрудно было догадаться, для кого он в походе предназначался.
По какому поводу веселье? поинтересовался дядя Женя.
Анекдот смешной вспомнили, ответил Пельмень.
Дядя Женя кивнул и тут же подал ценный совет:
Дружка своего с прохода уберите. А то, если его раздавят, будет ещё смешнее.