Всего за 384 руб. Купить полную версию
Когда отряд почти достиг подножья холма, Агвинар окликнул их с требованием представиться и сообщить о своей цели данного похода, но вместо ответа один из орков выпустил свою стрелу в сторону холма, даже не видя своего врага, ориентируясь только на звук. В тот же момент Агвинар отпустил тетиву, и его стрела устремилась в сторону орков. Следом сразу же последовала стрела Сельфиана. Хотя эльф выпустил свою стрелу только после мага, но она поразила свою цель даже раньше. Пока орки опомнились, еще два их сородича упали на землю с торчащими стрелами из груди и шеи. С дикими криками орки побежали к нападавшим, на ходу выхватывая свои изогнутые мечи. К тому времени, когда они прошли половину своего пути к вершине холма, еще пять орков упали, сраженные стрелами эльфа и мага. В тот день не знали промаха стрелы двух друзей из Милинтила.
Уложив дюжину воинов врага стрелами, юные воины отбросили луки в сторону и обнажили свои мечи. Боринзагор ярко сверкнул в лучах солнца, пробившихся сквозь густую листву вековых деревьев. Ослепленные этим ярким светом, орки на секунду замешкались, что фактически и послужило причиной гибели еще четырех орков, так как Агвинар уже со своими друзьями накинулся на них с вершины холма. Орки взбирались на холм неровным строем, ведь не было в отряде воинов с одинаковой скоростью, кто-то бежал быстрее впереди, кто-то отставал. Поэтому Агвинар со своими воинами просто по очереди и безнаказанно истребляли орков.
В конце два орка были захвачены живыми. Они лежали на земле, с ужасом рассматривая странный отряд, состоящий из человека, эльфа, фастула и гиганта, сравнимого по телосложению с юным троллем.
Сколько вас? повелительным тоном спросил маг, подойдя к одному из орков. Куда вы идете?
Орки молчали.
Советую вам начать говорить сейчас же, если не горите желанием испытать боль, которую никто из живых существ еще никогда не испытывал!
Агвинар протянул руку к орку ладонью к его лицу, затем сжал руку в кулак и потянул руку к себе, словно пытался что-то вырвать из тела врага. Орк начал извиваться от боли, издавая страшные пронзительные вопли ужаса и мук.
Скажу-у-у, взвыл, преодолевая боль, на своем языке орк.
Агвинар разжал ладонь.
Нас больше тысячи, начал орк. Мы идем на Милинтил. За нами еще тысячи. Убегайте! продолжал на местном наречии орк. Спасайтесь! Теперь эти земли будут наши! диким хохотом засмеялся орк.
Тихо! громко скомандовал маг, да так, что деревья содрогнулись от его властного гневного голоса. Вы ошибаетесь! Мы духи леса, и сколько бы вас ни было, мы не позволим вам пройти через наши рощи! Идите, болваны, передайте своим, что вы не пройдете через этот лес! Мы древние духи леса и никого не пропустим через наши земли!
Орки встали на ноги и, не оглядываясь, с ужасом в глазах побежали прочь.
Мы отпустим их? спросил Сельфиан.
Да, пусть идут, теперь уже спокойным ровным тоном ответил Агвинар. Когда они расскажут своим о случившемся и напавших на них духов леса, они, конечно же, не передумают, но будут некоторое время в замешательстве и станут передвигаться осторожнее, а значит медленнее. Мы выиграем время, сможем подготовиться. А теперь вперед в Милинтил. Надо всех предупредить о предстоящем нападении.
Бестелесные: Подселение
Сострадание ко всему живому
Не даст лесному народу свободу,
Но освободит учения
Истины миросотворения.
Группа из восьми воинов, одетых явно не по погоде, медленно пробиралась по узкой тропе сквозь густую лесную чащу, где высокие деревья с огромными листьями, которые были только на их макушках, росли не столь плотным строем, но между ними была беспросветная стена кустов с такими же голыми стволами, как у их старших братьев. Разве что стволы были едва ли толще рукояти меча, а все эти кусты между собой были связаны воедино вездесущим вьюном, который в этом лесу обвивал стволы деревьев, переплетался между собой, свисал повсеместно с веток.
«Удивительно, что мы смогли отбить эти земли себе», молча размышлял мужчина по имени Стизор с виду лет сорока, ибо на лице его были уже морщины, хотя и не столь глубокие. Его русые волосы местами прореживала седина, которая также прослеживалась и на его густой, но не очень длинной бороде. Действительно, эти земли были для них совершенно чуждыми. Сквозь эту непроглядную чащу нельзя было разглядеть ни человека, ни животное даже с расстояния одного метра. По этой причине они и не снимали свои тяжелые доспехи, которые к тому же были изготовлены исходя из климатических условий их родных земель с далекого севера.