Всего за 480 руб. Купить полную версию
«Не спорю, дух крылат, высок»
Не спорю, дух крылат, высок,
восторжен и прекрасен,
Но материалом для Творенья
Бог материю избрал.
Быть может, Логос сокровенный
высказать отчаявшись,
Явленья Духа Он вдохновенно
плотью рассказал
Материя сопротивлялась
и мерцала, ускользая,
Восставала иль, притворившись,
пушистым зайчиком была.
Бог все сказать не успевал она
сама само-отверженно сказала.
Бог джина из бутылки выпустил!
Материя своею жизнью зажила
«Дух бодр плоть немощна»
Дух бодр плоть немощна.
Но ты, материя, прекрасна!
Чело и очи, глаза и вежды,
выя и румянец трепетных ланит.
И воспылал бы дух в груди,
коли б не солнце красно,
Что волей Господа сквозь
муку-сумрак дней горит?
Материя для духа не пленница
и не блестящая оправа.
Плоть немощна дух бодр. Но
в здравом теле здравый дух.
И пусть, и пусть материя
божественно бал правит,
Чтоб огнь духа вне сосуда
божественного не потух!
«А розовые облака на небе голубом »
А розовые облака на небе голубом
То плоть иль дух?
А заключенная в объятья рук любовь
То рук иль солнца круг?
А мысль, мир стихом
пронзившая из двух сердец
То дух иль плоть?
И как, и как мне
выковать божественный венец
Из чуда слов?!
ПЛОТЬ БЛАЖЕННАЯ
ВИТАЕТ ДУХ
БОЖЕСТВЕННОЙ ЯПОНИИ
Чудо
ИТИКУ КУБОТЫ
Цикл
«Материя Куботы живет и дышит»
Материя Куботы живет и дышит
и трепещет вдохновенно:
Быть может, ками все вспорхнули,
ветра дуновением гонимы,
Быть может, Фудзи священные
разверзла недра на мгновенье,
В художника переливая
мощнейшие подпочвенные силы.
Быть может, просто, тихо он
взглянул в глаза природе,
Сил не жалея, не щадя
ни первых два, ни третий глаз:
Стоит и ждет, когда ледок
легонько сопки подморозит
Вот тут бери ее, живою и воплощай
на холст. Дар Бога глаз-алмаз
«Витает дух изысканной Японии»
Витает дух изысканной Японии
Во взмахе дерзком
крыльев кимоно
То ками засмеются, то
вострепещут молнии:
То не одежды то краев
божественных панно.
Мерцает дух божественной Японии
Во взоре тихом
сокровенно-пленных глаз.
То тайну бытия
на землю боги пролили
Из-под ресниц и челки
угольный горит алмаз.
Струится дух пленительной Японии
В цветах сакуры
и в живом саду камней.
И лепестки, и камень,
как святыню, помнят
Труды Аматерасу и
нежных ками светлый смех.
И дышит дух неувядающей Японии
Во взмахе
нежном крыльев кимоно:
Волшебной икебаны
росчерк душисто-тонкий,
В рубин изысканно
оправлено небес окно.
«Материя Вселенной вспыхнула»
Материя Вселенной вспыхнула,
Вспорхнула и застыла полотном.
Осиротевший Космос замерцал уныло
И загрустил о чем-то, о своем.
Материи Вселенной
нет запретов и преград
Она ручной в руке
художника становится.
А сквозь нее подснежники
таинственно глядят,
И, ее приветствуя, во льдах
застыло лесное озерцо.
«Всегда ли то материя »
Всегда ли то материя
что взору нашему является?
Не шепот-трепет ли души,
на полотне запечатленный?
А, может, биенье сердца
чрез нитей путы прорывается?
Иль третий глаз узрит
неведомый меона цвет зеленый?
И коль не Магомет к горе
с осей земных взлетает Фудзияма,
Чтоб духом стать и переплавиться
в божественный стежок.
И мечутся меж рябью штиля
и девятым валом все океаны,
И космос от нетерпенья
явиться в чуде Куботы изнемог.
Сама Вселенная то глубоко
вдохнет, то снеги выдохнет,
Чтобы беззвучно пасть
на холст волшебный кимоно.
Материя струится сквозь
времена мятежным ливнем
Чтоб на века остановиться
в стежке божественном одном.