Всего за 490 руб. Купить полную версию
Мясо есть, потому что они старых лошадей режут. Ты же не видишь, сколько скота они за собой гонят!
Не вижу, но слышу, пробормотал Павел. Ты прав Но стрелять из луков они умеют. Как и парфяне. Даже лучше.
Но это всё равно не Рим!
Ну ты даёшь! Лаций, я не ослышался? Ты сошёл с ума? Ты что, в Рим собрался? искренне удивился слепой певец.
Да, с грустью ответил Лаций. Очень хочу в Рим. Ты знаешь, я как будто ослеп. Я не могу вспомнить Форум, храмы Весты и Юпитера они для меня только слова, и всё. Что это такое? Почему я не вижу их перед глазами? Я ослеп? Боги дают знак? Только яркие краски, и сердце радостно стучит, когда думаю о Риме, но самого Рима не вижу, с горячностью говорил он, а слепой друг, улыбаясь, кивал и слушал. Что там сейчас происходит? Как Суббурская улица, порт, Палатин?
О-о!.. мечтательно протянул Павел.
Вот видишь! Тебе тоже это близко.
Мне приятно, но не близко. Я не видел всё это своими глазами. Я видел Рим глазами друзей и врагов, которые каждую ночь обворовывали меня во сне
Прости, я понимаю, покачал головой Лаций.
Но это хорошо, что у тебя есть цель. Великая цель! Значит, ты не сдался на милость Фортуны.
Нет, не сдался. Цезарь всегда говорил, что судьба пленных не берёт. Но чем больше я ей противлюсь, тем дальше она меня уводит. А ведь дальше идти некуда! Зачем Фортуна гонит меня в пропасть? Как будто я сам своими руками отталкиваю себя от Рима!
Как ты сказал! почмокал губами Павел Домициан, как бы пробуя на вкус слова друга. Красиво. Ты знаешь, мне кажется, что сидеть на земле, тут, на краю пропасти, как ты сказал, лучше, чем лежать под Каррами. Мы живы. И это хорошо. По крайней мере, ты можешь надеяться на милость богов, а тысячи твоих товарищей нет.
Ты со мной разговариваешь, как мать с ребёнком, впервые за долгое время улыбнулся Лаций.
Нет. Просто не знаю, как тебе объяснить это Ветер подхватывает большие и малые камни, несёт их вдаль. Иногда самые тяжёлые летят дальше всего.
Ты опять за своё? Я не камень
Нет, просто я чувствую, что мы идём правильно. Впереди нет смерти. Есть какая-то тяжесть, но не смерть Слушай, может, тебе надо найти женщину? Вот, смотри, Атилла не страдает, как ты. Или верного юного спутника?
Юношу? Ты шутишь? Нет не хочу. А с женщинами пока душа не лежит. Пустота внутри. Рим ещё ближе кажется. А на самом деле, всё дальше Как быть? Ты говоришь, женщины. Какие? Эти? Выучить язык варваров, чтобы забыть свой? У них же половины слов нет. Атилла сам говорил, что часто греческие и римские употребляет. И что мне с такой женщиной делать? Смотреть, как она будет рожать мне детей? Эх Ты не видел Эмилии. Тогда бы ты всё понял, с сожалением добавил он.
Это, случайно, не вторая дочь сенатора Мессалы Руфа от второго брака?
Откуда ты знаешь? опешил Лаций, глядя, как Павел Домициан с самодовольной улыбкой смотрит своими белёсыми глазами куда-то вдаль.
Мне посчастливилось однажды петь в её доме. Я до сих пор помню запах розового масла, кардамона, миндаля и ещё чего-то божественного, как вино богов.
Ты когда-нибудь видел розы или цветы?
Нет, но нюхал и трогал ещё в детстве. Для меня этого было достаточно, чтобы запомнить на всю жизнь. В тот вечер Эмилия сделала мне божественный подарок. Она сказала, что мой голос очаровал её, и оставила с одной из своих рабынь на всю ночь. Я до сих пор помню её имя.
Не может быть! искренне удивился Лаций. Он не думал, что в этой жизни осталось ещё что-то способное его удивить, но слепой друг сумел это сделать.
Её имя означает яркий огонь Она была, как настоящий огонь!
Только не говори, что её звали Аония, осторожно сказал он.
Да, откуда ты знаешь? наивно спросил Павел.
О, боги прошептал Лаций, подняв глаза к звёздному небу. Всё в ваших руках. Но почему так беспощадно?..
Что ты там шепчешь? продолжая улыбаться, переспросил слепой.
Прости. Я не хотел этого говорить, но её больше нет в живых. Её убил Клод Пульхер.
Клодий Красавчик? Неужели?.. Но за что? на бледном лице Павла застыла скорбь.
Всё из-за моего медальона. Это долгая история. Она отказалась его отдавать. Он отрубил ей голову.
Нет, этого не может быть Это же Рим! Как он мог?
Мог. Там ещё и не такое может быть. Но его самого убил Тит Анний. Так что он получил по заслугам.