Всего за 119 руб. Купить полную версию
Друзей своих я растеряла да и могло ли быть иначе, если я все больше и больше отдалялась от прежней жизни, став в результате совершеннейшей затворницей. Они не понимали этих перемен, а объяснить, что со мной происходит, я не могла была крепко-накрепко запечатана данной наставнику клятвой. Я бы и сбежать не смогла, даже будь у меня на это силы не дала бы все та же самая клятва. Ведь побег этот был бы во вред господину Дэнстару, а сделать что-то, могущее повредить ему, я не могла.
Так что, когда друзья приступали ко мне с расспросами, я мямлила что-то невразумительное о плохом самочувствии, плохом настроении, о травах, которые мне необходимо срочно собрать, о не сваренных в срок зельях, о помощи господину Дэнстару в его магических ритуалах (о, насколько же истинным было последнее утверждение!).
Друзья обижались, что у меня теперь не находится на них времени, отдалялись и в конце концов просто оставили меня в покое. Дольше всех продержалась Марибель, самая жизнерадостная и легкая в общении из всего моего окружения. Но со временем ушла и она.
А что же Жэрнис?
О, Жэрнис это отдельная история!
На следующий день после моего дня рождения и своеобразного «посвящения», устроенного мне господином Дэнстаром, Жэрнис примчался ко мне ни свет, ни заря.
Я пластом лежала на кровати, уткнувшись зареванным лицом в подушку. К себе я попала только около часу назад. После завершения ритуала маг привел меня в чувство, а затем отвел в небольшое помещение, сообщающееся с залом, где я провела столько мучительных часов. Там я увидела небольшой бассейн со странной зеленой водой. Мне было велено погрузиться в этот бассейн, что я и сделала с равнодушной покорностью. Когда я вылезла, оказалось, что все символы, нарисованные на моем теле, исчезли без следа. Маг кинул мне платье, велев одеваться, и уже знакомым потайным ходом вывел из этого ужасного места.
Я оказалась в лаборатории. В глазах потемнело, голова закружилась, а потом хлынули слезы. Я рыдала навзрыд и все никак не могла остановиться. Ведь когда я в последний раз была в этом помещении, еще совсем недавно, жизнь моя была прекрасна и безоблачна.
У меня были друзья и любимая работа. Был наставник, которого я уважала и была бесконечно благодарна ему за проявленные доброту и заботу. Была еда и крыша над головой, и крыша эта была не простой, а королевской! Был любимый человек, с которым я собиралась познать всю радость плотской любви этой ночью.
И ведь подумать только! Если бы я отдалась Жэрнису раньше, уступив его многочисленным просьбам, ничего этого бы не случилось ведь во время ритуала маг сказал, что девушка должна быть невинна!
Хотя вряд ли господин Дэнстар мог так беззаботно подходить к вопросу о моей девственности, которая сегодня есть, а завтра нет. Наверняка, он бы не позволил мне расстаться с ней. Не представляю, как бы он мог предотвратить наше ночное свидание с Жэрнисом, но он ведь маг. Как-нибудь узнал бы и помешал, в этом я теперь не сомневалась.
Так ведь и помешал же, вызвав меня к себе на «посвящение»! Знал ли господин Дэнстар заранее, что я наконец соглашусь отдаться любимому в эту ночь?
Теперь уже не важно Все не важно.
И как же эта роковая ночь изменила мою жизнь! Вместо нежных рук возлюбленного я попала в руки самого настоящего монстра, опасного, безжалостного! И этим монстром оказался человек, который почти заменил мне отца, как я считала.
Теперь же я знала ужасную правду и была сломлена этим знанием сильнее, чем отвратительным, кошмарным ритуалом.
Заткнись и убирайся к себе! грубо прикрикнул маг.
И я покорно заткнулась и убралась.
А теперь в мою дверь громко барабанил Жэрнис.
Камелия! Камелия! его голос был взволнованным и злым.
Жэрнис!
В моей душе слабо шевельнулось что-то. Это же мой любимый! Он приходил ко мне ночью, а я не открыла, потому что меня попросту не было здесь! Что он мог подумать?
И хоть меньше всего мне сейчас хотелось кого-либо видеть и что-либо объяснять, я поднялась с постели и поплелась к двери. Это же не кто-то посторонний, а самый близкий и любимый человек!
Я открыла дверь.
Жэрнис!
Таким я его еще не видела. Растрепанный, одежда измята, словно он в ней спал, сюртук застегнут не на все пуговицы, на воротнике темнеет какое-то пятно, глаза лихорадочно блестят.
На время я даже позабыла о собственных бедах, не на шутку встревоженная его видом.
Что случилось, любимый?