Всего за 549 руб. Купить полную версию
И вот семейство отправилось в лес, и краем глаза Грета подмечала, как ее брат отламывает кусочки от ломтя хлеба и бросает их на землю.
В этот раз они зашли далеко, намного дальше, чем тогда, в самую глушь. Деревья здесь стояли сплошной стеной, заслоняя небо, а земля никогда не просыхала.
Они шли все дальше, и Грета украдкой, чтобы не заметили родители, сунула брату свой хлеб, когда от его куска ничего не осталось.
Они все шли.
Наконец, мать остановилась. Взглянула на мужа и кивнула:
Отличное местечко! промолвила она, обернувшись к детям. На этот раз вы будете сидеть здесь, пока мы вас не заберем, ясно?
Отец разложил костер. Огонь долго не хотел разгораться, и отцу пришлось повозиться. Его руки тряслись так сильно, что ему никак не удавалось высечь искры из кресала, а губы дрожали, будто сдерживая готовые вот-вот вырваться слова.[1]
Но он не проронил ни звука. Закинув топор за спину, он ушел в лес вслед за женой.
Ханс и Грета снова остались одни. На этот раз не было палки, стучавшей по дереву. На этот раз незачем было обманывать детей и притворяться, будто те не знали, что у родителей на уме.
Не волнуйся, мы отыщем дорогу домой, промолвил Ханс, ободряюще похлопав сестру по руке. Когда взойдет луна, хлебные крошки станут видны.
«К чему все это?» вопрос готов был сорваться с губ Греты. Ну вернутся они домой и что? Они уже возвращались, да только опять оказались в лесу. Их бросили совсем одних. Но она промолчала, потому что стоит утратить надежду, и все пойдет прахом.
Долго сидели брат с сестрой, глядя на огонь костра, пока, наконец, не уснули, измученные голодом и долгой дорогой сквозь лес.
Проснувшись, Грета увидела, что огонь в костре погас, и все погрузилось во тьму. Деревья казались причудливыми существами, перешептывающимися тихими голосами. Луна цвета кости, висящая в черном небе, словно невидящее божественное око, заливала лес молочно-белым светом.
Брата нигде не было.
Ханс, шепотом позвала она. Где ты?
Они пропали, ответил он из темноты не своим голосом.
Грета пошла на звук, и Ханс возник перед нею тенью среди теней. Она видела белки его глаз. Отчаяние в глазах.
Хлебные крошки пропали, наверно, их съело лесное зверье. Я я
Грета взяла брата за руку:
Ты все равно молодец.
Мы непременно найдем дорогу домой, промолвил он, стараясь убедить скорее себя, чем сестру. Мы непременно найдем дорогу домой.
Они решили вернуться к костру постараться раздуть угли. Им было зябко и страшно, а огонь согревал и защищал от медведей и волков, прежде всего от волков. О них всякое поговаривали. Ходили даже слухи, что есть волки, разговаривающие человеческим языком.
Однако найти костер оказалось так же мудрено, как и найти дорогу домой. В темноте они не понимали, в какую сторону идти, и проблуждали всю ночь.
И весь следующий день.
Пока их ноги не подкосились от усталости. Все мышцы ныли, руки были изодраны в кровь шипами и колючками, а из еды они отыскали только горсточку кислых ягод, от которых посасывало в желудке.
Дети прилегли под большим буком и заснули, обнявшись. Грете опять приснилось, что в руках она держит отцовский топор. Она заносит его снова и снова, только у ее ног не дерево. А мать, изрубленная, в луже крови, но все еще живая. Она разражалась смехом всякий раз, как Грета замахивалась топором. Будто ничего смешнее в жизни не видывала.
Грета очнулась словно от толчка. В ушах еще звенел смех матери. Тут она догадалась, что это не смех, а щебетание птиц. Девочка подняла глаза и на ветке бука увидела белоснежную птичку. Птичка чирикала, глядя прямо на нее. Потом взлетела с ветки и села на другое дерево, ее блестящий черный глаз был по-прежнему устремлен на Грету. Словно она
Ханс, прошептала девочка, толкнув брата в бок.
Тот резко сел, испуганно озираясь по сторонам:
Что такое?
Видишь вон ту птичку? ответила Грета, показывая на дерево. Она будто зовет нас за собой.
Ханс поднялся с земли, и птица качнула головкой.
Ты это видел? воскликнула Грета. Она кивнула.
Наверное, она съела крошки, отозвался брат, и в его глазах зажглась надежда. И теперь в благодарность хочет отвести нас домой.
Птица снова взлетела, и дети последовали за ней. Они все ускоряли и ускоряли шаг, потом пустились бегом, поспевая за птицей, мелькавшей среди деревьев.