Всего за 549 руб. Купить полную версию
Но слова брата звенели у него в ушах, и той ночью он не сразу смог заснуть. Такого с ним прежде не случалось.
* * *Брат не солгал. Они называли его дурнем. Шептали, что у него не все дома, постукивая пальцем по лбу. Он замечал это краем глаза, потому что они всегда шушукались у него за спиной, по-другому им было боязно, и мальчик пускался в еще более рискованные затеи. Не за тем, чтоб произвести на них впечатление, а чтобы почувствовать хоть намек на то, что, по-видимому, чувствовали они, когда он ставил на кон свою жизнь.
Но он ничего не чувствовал. Совсем ничегошеньки. Он просто-напросто не понимал, что значит бояться. Так, может может, он и в самом деле дурень?
Мне нужно этому научиться, пробормотал он себе под нос, вскарабкавшись по отвесной скале. Он стоял на тридцатиметровой высоте, глядя на вертикальный обрыв. Затем поднял одну ногу и вытянул ее над пропастью. Ветер набрасывался на него, пытаясь вывести из равновесия. Но сердце мальчика билось, как всегда, ровно и спокойно.
Меж тем ему исполнилось шестнадцать лет, и стоя тут, в шаге от смерти, он не ощущал никаких признаков страха, зато чувствовал кое-что другое. Словно не только ветер терзал его, но и что-то внутри. Чуть вдалеке виднелся его родной городок. Отсюда он казался таким маленьким, будто мог уместиться на ладони. Безопасное местечко.
«Что бы ты хотел делать, когда вырастишь?» иногда спрашивал старший брат, и он всегда отвечал, что не знает. Зато теперь он знал, знал, что
Здесь мне этому не научиться, прошептал он. Мальчик опустил ногу и поднял взгляд. Глядя вдаль на горизонт, он ощутил, что его сердце, наконец, застучало чуточку быстрее. Мне нужно отправиться в странствие.
Он поспешил домой сообщить отцу о своем решении.
Я знаю, отец, сказал он, знаю, чем хочу заняться.
Отец с любопытством взглянул на сына. Мысленно он уже простился с ним, и об этом мальчик тоже знал. Отец каждый день ждал, что сейчас ему принесут весть о случившемся. О том, что бык проткнул его сына рогом или что ветка под ним обломилась, или что он провалился в полынью на озере.
И чем же?
Бояться, ответил мальчик. Я хочу научиться страху.
Возле камина раздался злобный смешок. Старший брат смотрел на него, выглядывая из-за спинки кресла:
Господи помилуй, да ты и впрямь последний дурень.
Я не дурень, но можешь звать меня Господом, ответил мальчик. А я стану называть тебя трусом. И мы квиты.
Старший брат стиснул зубы, но промолчал.
Ты хочешь научиться с запинкой произнес отец. Вздохнув, он покачал головой. Этим трудно будет прокормиться.
Как-то спустя пару дней проходил мимо их дома церковный служка. Без ведома младшего сына договорились отец со служкой, что тот возьмет мальчика в свой дом на обучение.
Ты еще и в колокол сможешь звонить, заметил служка со странным блеском в глазах.
Мальчик был разочарован, подумав про себя, что от этого он вряд ли научится бояться, но ему нужны были деньги, раз он собрался странствовать по свету, и он с готовностью пошел вместе со служкой к тому домой.
Около полуночи мальчика разбудила жена служки, велев забраться на колокольню. Колокол должен был прозвонить двенадцать раз.
Позевывая и с трудом разлепляя веки, мальчик полез наверх. И когда он почти добрался до веревки, сон как рукой сняло.
У лестницы рядом с большим колоколом стоял белый призрак.
Ты кто? спросил мальчик, делая шаг по лестнице.
Призрак продолжал стоять молча и неподвижно.
Отвечай, или я тебе задам! закричал мальчик, приблизившись еще на два шага.
Ответа не последовало.
Ну, пеняй на себя, произнес мальчик, взмывая вверх по трем оставшимся ступенькам.
Белый призрак протянул обе руки, но мальчик поднырнул под них и дал призраку весомого пинка под зад. Тут призрак издал какие-то звуки, но его возглас растворился в грохоте падения, когда он скатился вниз. Докатившись до самого низа, призрак распластался у лестницы. Вновь молча и неподвижно.
Мальчик двенадцать раз ударил в колокол, и, широко зевая, стал спускаться по лестнице. Перешагивая через призрака, лежащего бесформенной кучей, он фыркнул:
Не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Он снова улегся спать, и до самого утра ему ничего не снилось.
Через день пришел отец забрать сына, и вид у него был страшный.