Всего за 140 руб. Купить полную версию
А может повесить Цветкова вниз головой?
Разрешаю, сказала Землячка, скаля зубы. Только голову сначала отрубить, но от туловища не отделять, пусть болтается.
Майор Цветков был зверски изуродован, потом ему отрубили голову, а затем повесили на глазах у бывших товарищей. Так закалялись головорезы, которые в будущем никого не жалели, никому не сочувствовали, никого не щадили.
9
Сегодня охота на женщин желательно с маленькими детьми. Вам должно нравиться, когда дети плачут, ползая по трупам матерей. Эта мелодия лучше любой симфонии Бетховена. Вперед бойцы мировой революции!
Детей тоже будем уничтожать? спросил один боец.
Пуль жалко, дети сами подохнут. А завтра будем вешать, экономить патроны. Вешать на уличных фонарях, на памятниках, на придорожных деревьях, патетически наставляла Землячка. Революция не знает жалости.
И своих тоже, вынес себе приговор один солдат.
Что? что ты сказал? Кругом! Еще раз кругом!
Она уже держала маузер наготове и сделала два выстрела в живот жертве.
Мосиондз! повесить на фонарный столб, сейчас же. В форме, пусть знают все: пощады не может быть никому, даже работникам НКВД.
Но он еще жив, вон корчится весь.
Давайте, я ему отрежу то, что болтается у него между ног. Снимите с него брюки.
Свою работу Залкинд выполнила за пять минут. Когда ему запихивала половые органы в рот, он уже был мертв.
Повесить на столб, приказала Демон.
За две недели было зверски убито свыше ста тысяч крымчан. Горы трупов свозились на окраины, их плохо закапывали в землю. Почерневшие трупы как бы вырастали из земли, представляя собой дикую картину. Среди них были и живые. Они выползали, ползком добирались до домов, где еще горел свет, и просили помощи. Но те, кто пока оставался жив, прятались за закрытыми дверями при выключенном свете и не могли оказать помощь кому бы то ни было.
Патронов не хватает, пожаловался комиссар Мосиондз, что бум делать? Москва далеко; Ленин, он все еще не может оправиться после ранения, кто нам поможет?
Сами себе поможем, сказала Розалия, глядя на своего зама звериными глазами. Я прикажу тебя расстрелять, пригрозила Землячка.
За что? Я перед вами ни в чем не провинился. Надо перейти к другим методам умерщвления врагов революции. Ты согласен Бела Кун?
Модьоро кесенем сейп. (большое спасибо) Десять пулемет, десять патрон и десять серп, отрезать яйко, радостно улыбался венгерский головорез, бывший пролетарий, отсидевший уже восемь лет в венгерских тюрьмах. Простые расстрелы, вспарывание животов, расстрелы в голову младенцев на глазах у матерей, слишком быстрое сведение счетов с врагами революции: они тут же дохнут, а надо, чтоб корчились, просили смерти у своего бога. Наш гость Бронштейн великий революционер и второй человек в государстве, смотрел бы на этот спектакль и смеялся подобно Ильичу. Может, прижигать конечности ног?
Я уже придумала, воскликнула Землячка и наградила своего головореза поцелуем в щеку. Надо достать веревки, крепкие и прочные веревки. Как можно больше веревок. Знаете, в море должны водиться акулы, им нужен корм. Этими веревками мы будем связывать руки и ноги врагам революции и живыми кидать в море. Посадим на баржу, начнем связывать и сбрасывать. Попейте водички, буржуи проклятые. А еще надо груз привязывать к ногам, чтоб сразу шли ко дну, а поверхность моря останется гладкой.
А детям будем связывать руки-ноги?
Жалко веревки. А потом дети не умеют плавать. Можно привязать ребенка к матери той же веревкой и скинуть в море.
Второй ленинец Бронштейн (Троцкий), которого впоследствии на западе представляли, как борца с не менее жестоким головорезом Иосифом Джугашвили (Сталиным) в последние минуты отказался от поездки в Крым. У него были свои экзекуции. А Землячка пришла в ярость: она целую неделю сбрасывала людей в море со связанными руками-ногами, хорошо зная, что Ильич, когда об этом узнает, придет в неописуемый восторг.
Демон в юбке Розалия Залкинд по прозвищу Землячка внесла большой вклад в развитии большевистского Красного Террора в России 191823 годов в страшной, братоубийственной резне, затеянной инквизитором Лениным после Октябрьского переворота 17 года.
Среди Крымских головорезов в кожаных тужурках были и те, кто вздрагивал от бесчеловечных экспериментов Демона в юбке. Они ее боялись и посылали письма Ильичу. Ильич читал эти письма и хохотал.