Всего за 140 руб. Купить полную версию
Обстоятельства требуют максимальной бдительности, максимального сплочения вокруг вождя нашей партии Ленина, я только что от него, и он требует немедленного уничтожения врагов советской власти. Врангель бежал, но Врангель еще может вернуться, а здесь его ждет Белая армия в количестве девятьсот тысяч человек. Тут так: либо они нас, либо мы их. Генерал Мосиондз, сколько у нас оружия, сколько врагов мы можем перестрелять за эту ночь? В ход должны пойти и штыки, и веревки, и крюки.
Вешать будем? кто-то выдал из зала.
Подвешивать на крюки. Любой революционер не знает жалости. Есть ли вопросы?
А клубничкой побаловаться можно?
Можно, почему бы нет. Если вы войдете в дом к белому офицеру и у него молодая жена или взрослая дочка, пользуйте ее, сколько угодно, а потом штык в живот или в то грешное место, которым наслаждались. На виду у мужа, отца. А потом всех прикончить. Можно повесить трупы на фонарные столбы, если они есть перед домом.
Что мы, звери что ли?
Кто это сказал? Подойдите к столу. Именем революции, именем Ленина! произнесла Залкинд, всаживая три пули в грудь жалостливого бойца.
По залу прошел гул, но Залкинд выстрелила в воздух.
Молчать, контра! Половину перестреляю, а половина останется. Это будут ленинцы, демоны революции.
При слове «контра» все втянули головы в плечи, и в зале воцарилась зловещая тишина. Все поняли, что Залкинд истинная революционерка, преданная делу великого Ленина.
Уже вечером, как только Землячка приехала в Крым, волны Черного моря стали краснеть от не винной человеческой крови, окрашивая гальку вдоль берега; всю ночь работали пулеметы. Два нравственных извращенца Землячка Залкинд и венгерский головорез Бела Кун устроили соревнование, кто больше отправит на тот свет безоружных.
Давай наградим друг друга за хорошую работу, предложила Залкинд на рассвете, обнажаясь.
Будь моей волчицей.
Это как?
Представь, что у тебя четыре ноги.
О, это мудро.
8
При беглом подсчете в эту ночь в Симферополе расстреляли 1800 человек, в Феодосии 420, в Керчи 1300.
А на следующий день была послана шифрограмма вождю.
Пулеметы в Крыму работали, не переставая, пока не стали таять патроны. Как Землячка не умоляла Ильича прислать несколько вагонов, груженных патронами и триста пулеметов, Ленин только улыбался, а потом нацарапал записку карандашом, но эту записку не послал. Он отправил другую, короткую записку, в которой подтвердил Демону в юбке награду орден Красного знамени. Кровь красная и знамя красное.
Но товарищ Демон нашла выход: надо пустить в ход ножи, веревки, связывать ими ноги и руки, грузить на баржу и сбрасывать в море.
Живыми? спросил заместитель по политчасти чекист Мосиондз.
А как ты думал?
Как это?
А так. Мы к ногам будем привязывать булыжники. Они и будут под водой стоять. А когда к голове, пусть висят вниз головой.
Ну и сука же ты кровавая. Я тоже еврей, и ты еврейка, но ты не еврейка. А жидовка вонючая, подлая, таких наша нация не знала. Я тебя сейчас пристрелю!
Только попробуй. Завтра мы идем в госпиталь. Там лежат не только больные, но и симулянты. Прячутся от возмездия. А мы заодно и тех и других прикончим. Ты будешь работать штыком, а я серпом. Я буду отрезать яйца вместе с членом у мужчин, запихивать им в рот, а красноармейцы начнут завязывать руки и ноги колючей проволокой, грузить на баржу и в море.
* * *На второй день вечером, взяв с собой еще пять головорезов сели на лошадей и отправились в госпиталь.
Именем мировой революции! произнесла Розалия Залкинд и первая выпустила несколько пуль в лежачих больных. Начали палить и остальные.
Всех вытащить и сбросить в общую яму, приказала она обслуживающему персоналу. Если к утру мой приказ не будет выполнен, все вы будете расстреляны. А вы, ребята, упражняйтесь! давала команду Розалия Залкинд своим головорезам-помощникам. Есть в Симферополе детские сады, детские приюты? Провести санобработку в детских приютах и детских садах. Это дети буржуазии, им не должно быть места в стране советов.
Сначала пострадали дети и взрослое мужское население.
А почему обходят женщин? Я вас спрашиваю, почему? Мосиондз, расстрелять майора НКВД Цветкова, который щадил женщин, буржуазных женщин. Постройте роту и на глазах у всех расстреляйте. Он щадит женщин. А у нас равноправие: если расстреливают мужчину, надо расстрелять и женщину. Я обещала вождю мировой революции Ленину Ленин мой бог, мой духовный наставник. Я думаю, и все мы должны думать, как сделать так, чтоб Ильич остался нами доволен.