Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Только не стреляйте, внук там мой! хрипло произнес дед. Мишаня, выходи из кустьев тихонько, только не дергайся! И мушкет свой в лодке оставь!
Из ракитника показался белобрысый паренек, которому на вид можно было дать лет четырнадцать.
Лодка там, ваше высокоблагородие, старая и вся битая, доложился вынырнувший из кустов Быков. Вот в ней чего было, и он протянул Алексею весьма потертый, облегченный мушкет с фитильным замком.
Ого, вот это, я понимаю, старина! удивился Лешка, осматривая весьма редкое оружие. Неужто вот такой еще и стреляет?
Заряжается медленно, проскрипел дед. Я руки-то опущу, старшой?
Федор, ты покамест фузею забери у него и нож, кивнул Егоров на выглядывающую из кожаных ножен на поясе костяную рукоятку.
Как зовут-то тебя, дед, и от кого вы здесь прячетесь? Ваш же хутор вроде как на той стороне реки?
Нет больше того хутора, глухо ответил тот. Спалили его окаянные намедни, вместе со всеми, кто там был, и протянул свою фузею Цыгану.
Как так? удивился Алексей. Столько лет на Очаковской стороне этот хутор стоял, и вдруг на тебе.
Дед стоял молча, понурив голову. И в этой фигуре с безвольно опущенными руками, уже безоружной, было столько искреннего горя и отчаянья, что беседующие между собой егеря, рассматривавшие старинный мушкет, все разом притихли.
Деду Дорофеем кличут, паренек вышел чуть вперед, словно прикрывая своей спиной старика. Мы с ним одни остались, всех басурмане посекли, а мы в это время на ловле были. Как дым увидели с реки, так к себе подгребли, а там уже никого в живых нет. Вот только лишь ружья из тайника забрали и похоронили всех, и он, не сдержавшись, всхлипнул. По чумазым щекам паренька сбегали вниз две дорожки от слез.
Алексею стало не по себе.
Извиняйте, люди добрые, не знали мы про ваше горе. Пойдемте к нашему костру. Лужин, у нас там еще чего-нибудь на перекус осталось?
А как же, найдем, вашвысокоблагородие, отозвался Цыган. Глебка, а ну-ка давай бегом на курган! Там Илья со Степаном оставались прибраться, так пусть они пока не спешат, мы еще здесь маненько задержимся. И съестного еще пусть из переметных сум достанут!
Молодой солдат понятливо кивнул и понесся в сторону кургана.
Пойдемте, перекусите у нас тем, что Бог послал, позвал беженцев Алексей. И оружие им, братцы, верните. Верните, верните, нахмурился он, видя, что Лужин не спешит с исполнением приказа. Не видишь, что ли, сам по людям, Федя, что не по нам эти стволы будут стрелять.
Большого изобилия в еде уже не было, но на перекус ее двум людям вполне даже хватило.
Господин офицер, дозвольте к вам обратиться? дед Дорофей подошел к стоящему в стороне от всех Алексею.
Обращайся, Лешка внимательно посмотрел на пожилого человека.
Внук у меня. Это последнее, что в этом мире мое осталось. Ради него только мне жить теперь надобно, горько вздохнув, проговорил он. Не было бы Мишани, к Очакову бы пошел с ружжом. Трех али четырех турок точно бы приземлил, а так, видать, повременить пока с этим придется. Я слышал, что вы в Николаевской сами стоите, рыбаки с левого берега вашу рать шибко хвалили. Говорят, не забижают местных людей и воины хорошие. Османам, дескать, не раз уже от вас доставалось. А сегодня вот я и сам в этом убедился. Видно же сразу, что воинство справное. Просьба у меня к вам будет, господин охфицер, возьмите нас к себе. В солдатчину-то чтобы пойти, мы с внуком не годимся, но вот полезными быть это могем. Птицу, дичь с ним добывать будем, рыбалить опять же, ну и так, по хозяйству ежели где, тоже ведь вам пригодимся? Я, вон, за эту жизнь две свои хаты и еще две для детей вот этими самыми своими руками построил, показал он мозолистые ладони. Вы не смотрите, господин охфицер, что я весь седой и шибко высохший. Глаз-то у меня зоркий и рука еще пока твердая, и он неожиданно ловко выхватил из-за спины фузею.
«Бах!» грохнул ее выстрел, и шагах в ста от кургана на землю с неба упала сбитая ворона.
Отставить, егеря, все нормально у нас! Алексей успокоил вскочивших с ружьями наизготовку солдат. А Дорофей как ни в чем не бывало уже засыпал в дуло фузеи порох из матерчатого, скрученного «колбаской» патрона. Прошло секунд пятнадцать, и, закончив перезарядку своего ружья, он опять закинул его себе за спину.
Не промокает у реки? Лешка кивнул на тряпицу от самодельного патрона, которую дед аккуратно убрал в карман.