Всего за 220 руб. Купить полную версию
Как же так? только и смогла произнести Ана, как по острову прокатился страшный вой не то разъярённых медведей, не то первобытных собак.
Это Анемона Бланда, прищурился Пушкин. Но тут же сделал вид, будто блоха, пляшущая на его хвосте, заслуживает куда больше внимания.
Что ж, буду держать ответ перед народом Трибукану, расхрабрился я. А сам-то подумал: «лучше б обошлось».
Мы с тобой! Если бы я мог броситься в воду с вами, то так бы и поступил Но я не доел свою хрустящую игуановую шейку. Она такая такая слюнкопускательная, эх, простонал Чопс Литтл.
Щенок-щенок! расхохотался Карузо, Верно, Шторм, мы с тобой, что бы там не случилось.
И мы с вами, заявила Палома.
Вот ещё! пробурчал Мартин.
С нами, с нами с настойчивым лисьим прищуром прорычала Сигара.
И по острову снова пронёсся голос первобытных собак.
НАРОД ТРИБУКАНУ
Луна и месяц те же. Эпицион.
Есть на Трибукану одно местечко жуткое до кончиков когтей. Но и чудесное, что дух захватывает. Пик Эпицион к югу от причального берега, от кости до кости облачённый в призрачные туманы дикой древности. Те никогда не рассеиваются, храня тайну первобытной души спящего зверя. Ветры покорно обходят Эпицион, не льют над пиком дожди. Солнце и луна виляют над ним своими хвостами, осыпая макушку мудрости пыльцой пчелиных карамелей. Сюда мы приходим не часто: однажды, чтобы родиться; чтобы получить знак породы; чтобы отчалить в Тотмирье в час «спаси». Чтобы прожить и умереть там для человека, и снова вернуться на остров. На вершину Эпициона.
Пожалуй, и всё! Раф-тяф, ах! Ну конечно! Ещё мы взбираемся на Эпицион, чтобы отпраздновать Лёт альбатросов-пелаго. Если нам удаётся поймать хотя бы пару этих «жирненьких летающих слонов», зима на острове становится лёгкой. Коль в пасти смакуется птичий жирок, печалиться стыдно дружок! Вы скажете, будто пары альбатросов на всех собак маловато? Ха-фа-хух! Да вы просто никогда не видели этих «пташек». Слоны африканские и точка. Хоть верьте, хоть нет.
Жуть какая Это что скелет? вздрогнул Мартин, застыв у подножия Эпициона и задрав свою голову так высоко, что та еле-еле вернулась на прежнее место.
Скелет! Мёртвая груда костей, по-твоему? Суповой набор! Ха! Все псы любят кости. Те месяцами хранят в своих трещинах запах мяса усмехнулся Пират, Только это не просто «груда». Мальчишка, смотри! Перед тобой Эпицион. Гигант блестящая челюсть, дух ночного огня, голос мрачных пещер Наш предок, легендус-историус!
Первый пёс, спасший человека от гибели, с гордостью рявкнула Сигара, Завалил шерстистого быка-людоеда. Одной правой лапой! Когтем одной правой лапы! А-ап!
С тех пор ветер перелистнул с юга на север тысячи лет Исчезли моря, народились горы города народились, вздохнул Карузо.
А мы так и остались с человеком, заключил Баро-Волк.
Там, где голова Эпициона ложится на подушку густого тумана, там и собирается наша и другие стаи, сказал я, взбираясь на громадную лапу Эпициона.
Высоко заохала матушка Ана, Ах, как хочется, чтобы все это скорее прекратилось, Дети, держитесь ближе к нам. И никуда не отходите! велела она.
Отец! Ты же у нас великий любитель вот этих всех собак, опасливо обронил Оскар, Может, скажешь, что у них на уме?
Но Дарио лишь улыбнулся, пожал плечами, и ободряюще похлопав сына по плечу, первым ступил (за мной) на Эпицион. Я даже вильнул хвостом.
И мы двинулись вверх по упругим костям гигантского позвоночника. На полпути я спросил у Паломы:
Устала? А то забирайся мне на спину.
Нет-нет, не так уж и трудно взбираться на гору. С каждым шагом все ближе к вершине, верно?
Верно, согласился я.
Когда я в первый раз шёл на Эпицион мне было бр-р, как страшно, зашептал Чопс Литтл, Тогда я понял главное не смотреть вниз! А то голова закружится.
Палома рассмеялась:
Что толку смотреть по сторонам, если всё равно ничего не увидишь? сказала она, В моих глазах темно, но я могу вообразить любую дорогу. И я всегда воображаю лёгкую и интересную, как сейчас!
Я тоже хочу попробовать! подскочил от любопытства Чопс Литтл, Нужно просто закрыть глаза? Рр-тяф! Легко!
Эй, щенок! окликнул его Баро-Волк, Не советую тебе закрывать глаза на Повороте крутого реберья. Так и свалиться можно!