Всего за 220 руб. Купить полную версию
Эй, щенок! окликнул его Баро-Волк, Не советую тебе закрывать глаза на Повороте крутого реберья. Так и свалиться можно!
А почему она так делает? не унимался щенок, глядя на Палому.
Потому что она не может иначе. И это не игра! Привык, что с тобой все играют и сюсюкаются, цыкнула на Чопса манерная мадам Конфетка.
Не игра засопел Чопс Литтл, А ведь я так хотел ей понравиться и поиграть! Эй, я виляю хвостом Мне нравятся дети. Они как я! Любят играть и всё такое.
Не скули, Чопс Литтл, я верю, что однажды ты снова окажешься в Тотмирье, и у тебя ещё будет шанс встретить своего верного человека! И подрасти до мордастого лабрадора, пообещал я щенку, сам не ведая, говорю ли правду, или просто вселяю надежду по-псовски.
Туманы сгущались, всё плотнее прижимая нас к острому черепу дремлющего великана. И вот настал тот миг, когда они разом обмякли, надулись мыльными пузырями и забурлили, мелодично лопаясь в чаше морозного воздуха. А после, по обыкновению, превратились в аппетитные ватные облака. Они встречали каждого пса, добравшегося до пика Эпициона. Но на этот раз никто не осмелился отцапать их лакомого кусочка. Анемона Бланда не любила ждать!
Вот она парит над снежной вершиной Молко на своих шелковистых стрекозиных крыльях. Сложно сказать, как такие тонюсенькие жилистые крылья выдерживают великую фею. В сравнении с мелкими волшебниками скандинавских лесов, наша Анемона Бланда выглядела великаншей. Как бабочка-парусник среди неказистых муравьев. Ух, она нас заметила! Заметила и глядит мне в глаза. У Анемоны есть дурацкая привычка заглядывать прямо в душу. А с пятницы на субботу она ещё читает мысли. Значит ли это, что фея Трибукану знает о своих гостях всё? Клянусь старым блохастым котом из Йоркшира ума не приложу! Но сегодня пятница
Все в сборе, даже старики-полтысячники (это собаки на пенсии, они уже не летают в Тотмирье. Им всем по пятьсот лет за глаза. И у них тут своя стая пенсионно-посиделковая Ш.) шепнула Сигара, оглядывая белоснежный пик, где у каждого сугроба, да и в каждом сугробе сидели псы: седые от когтей до носа сенбернары, хаски, левретки и шпицы, томные рыцари средневековья бладхаунды, борзые, колли и шелти, лорды бульдоги, бархатно-песочные мопсы и ах, Сигара была права все в сборе. Сколько же нас на острове? Сотни или тысячи Пожалуй, точно и Анемона Бланда не помнит!
Шторм Нью-Фо и вся честная компания! пропела фея Трибукану, Потрёпанные, мокрые! Отвратительно непослушные! Только одна стая нашего народа ведёт себя, как ей вздумается. Вот исключу вас из весеннего списка полётов! Мышь бы вас подрала!
Нас вообще-то акулы подрали немного! прорычал Пират.
Эй, не они нас, а мы их! буркнул Тайсон.
Тш-ш-ш! рявкнула Анемона Бланда и одним взмахом крыльев напустила на нас снежную бурю, Охладитесь, герои! Глядите, народ Трибукану! Эти псы привели человека! Ох вернее целую стаю!
Пришельцы из Тотмирья Это запрещено, зашептались шпицы.
Шторму закон не писан! Гнать такого вожака в гнилую будку! Хоть нам-то он и не вожак. Верно, наш Боцман себе бы такого не позволил, зафыркали бульдоги.
Анемона! Прекрати бурю! Люди замёрзнут, рассердившись, потребовал я.
Дети могут заболеть! поддержал меня и малыш Чопс. Бесстрашно подскочил к дрожащей Паломе. И прижался к её ногам, Грейся! Я тёплый.
Буря утихла. Синеватыми клубами дыма вернулась она к Анемоне. И свив над её головой высоченную ветряную шляпу для прочих колко-морозностей, задремала. Фея клацнула своими клыками, и спустившись с Молко, устремилась к нам.
Лучше б нас убили акулы, а не вот эта вот ведьма, съёжился Мартин, Или она не ведьма, а оборотень? Дедушка доставай скорее нож. А не то не то я сам сражусь с ней!
Доставай нож! Нож! Ах-ха-ха! пораскинула эхом Анемона Бланда.
Дарио-дедушка, так и замер. Он не мог пошевелить ни головою, ни руками, в одной из которых (в тайне) он всё же держал нож. Вместе с Дарио застыли все Ортисы. Даже Палому фея не пощадила.
Ауф-фуф, стреляная утка тишины минутка! Как хорошо, заскрипела коготками по льду фея Трибукану, Человеческая брань и глупости режут мне уши. Одичавшее семейство, что и сказать. Назвал меня ведьмой! Оборотнем, монстром! Бараны-бураны, овца без сальца! Да что ты, человечий щенок, знаешь о монстрах? Или ты думаешь, если пред тобою предстало диво с человеческим туловищем (знаешь ли, не самый удобный механизм), головою пса и парусами безудержных крыльев это непременно нечто опасное? Ха-ха-ха! Верно, опасное. Но есть на свете чудовища и пострашней меня. Ты замер здесь и сейчас, потому что каждый пёс нашего острова в этот миг испытывает изумление и страх. Человек! Это не твоя территория. Здесь и я боюсь тебя, человек, выдохнула наконец Анемона Бланда, А тебя не боюсь, обратилась она к Паломе, Ты не видишь ни меня, ни острова, никого. И вряд ли укажешь дорогу туда, куда не нужно. К тому же, обратилась фея к своим псам, Эта девочка очень добра. Пожалуй, в силу возраста Сколько ей? Пять, шесть, семь человечьих? В силу своих лет ещё не научилась нести полную чушь. Ах, и всё же я люблю тебя всякого, человек, улыбнулась Анемона Бланда, Но сегодня говорить будут псы. Итак, Шторм Нью-Фо, народ Трибукану хочет знать!