Всего за 399 руб. Купить полную версию
Кельнер положил на стол Дембы Готский альманах и карманную книгу титулованных особ.
Это не все тома! набросился на него Демба. Принесите мне остальные. Не думаете же вы, что я знаю наизусть, ведет ли свое происхождение барон Кристоф Гериберт Райфлинген от старшей ветви, барона Себастьяна, или от младшей, барона Киприана?
У кельнера начинала кружиться голова. Он принес справочник баронских семейств, гербовник, а также ежегодник союза бывших членов фондовой биржи, случайно ему подвернувшийся.
Вся ученость мира загромоздила столик Станислава Дембы в виде высокого бастиона, за которым студент совершенно исчез. Виднелась еще только его засаленная шляпа. Но всех этих справочников было все еще, по-видимому, мало господину Дембе. Он велел еще принести атлас Нижней Австрии, календарь венского общественного самоуправления и официальный справочник Австро-Венгерской монархии, причем последние два сочинения ему понадобились за два года.
Кельнер! крикнул он, когда все это было ему доставлено. Что там за книга стоит на полке? Большая, в черном переплете?
Словарь иностранных слов.
Сейчас же принесите его сюда. Он мне необходим. Мне нужно непременно посмотреть, как лучше всего перевести на немецкий язык слово «лептопрозопия». Но может быть, вы мне это скажете? Лептопрозопия?
Этим не могу, к сожалению, служить, пролепетал кельнер, у которого совсем помутилось в голове.
Теперь наконец Демба располагал, по-видимому, всеми книгами, какие были ему нужны для работы. Оба коммивояжера опять принялись за игру. Кельнер подошел к ним в качестве ассистента.
Кельнер! снова заревел Демба так громко, что барышня у кассы уронила кусок торта, который подносила ко рту. Кельнер!
Сейчас! крикнул кельнер и бросил взгляд на книжную полку, но она была пуста. Он взял поэтому с буфета стеклянную запачканную чернильницу и бювар с писчей бумагой, полагая, что угадал новое желание посетителя.
Кельнер! Где вы пропадаете? крикнул Демба.
К вашим услугам! Прикажете чернил, перо и бумагу?
Нет, сказал Демба. Принесите мне порцию салями, два яйца всмятку, хлеба и бутылку пива.
Кельнер подал заказанное, и некоторое время видна была только шляпа Станислава Дембы, которая двигалась вверх и вниз в ритме жевания и то появлялась за книжным валом, то исчезала.
У одного из коммивояжеров болели зубы, и он приказал кельнеру посмотреть, все ли окна закрыты в кафе. Франц, исполнив это поручение, счел своим долгом немного занять разговором господина Дембу.
Некоторые господа так чувствительны, что не выносят никакого сквозняка, заговорил он и показал на коммивояжера.
Станислав Демба сразу перестал есть, едва лишь к нему приблизился кельнер. Нож и вилка со звоном упали на доску стола. Он поднял голову и сквозь стекла пенсне яростно выпучил глаза на кельнера поверх тома Брокгауза «Лосось Неврит».
Что вам нужно?
Мне пришлось, к сожалению, закрыть окна, потому что этот господин Кельнер не договорил.
Закрывайте или открывайте окна какое мне до этого дело? зарычал Демба. Но не мешайте мне есть.
Франц поспешно скрылся за буфетом и появился снова, только когда Станислав Демба крикнул:
Счет!
Что, простите, изволили требовать? Порцию салями, два яйца всмятку, бутылку пива, хлебца два? Три?
Демба сидел на стуле, странно выпрямившись.
Три хлебца.
Одна крона восемьдесят, две шестьдесят, три тридцать шесть, три кроны сорок два, пожалуйста
Демба показал глазами на столик. Там лежали три кроны и несколько никелевых монет. Потом он встал и пошел к двери. Прежде чем выйти на улицу, он повернул голову и сказал кельнеру с гримасой раздражения:
Я собирался, в сущности, писать здесь большую свою диссертацию о состоянии человеческого знания в начале двадцатого столетия. Но для меня здесь слишком шумно.
Глава VIII
Когда Стеффи Прокоп вернулась домой, ее уже нетерпеливо поджидал Станислав Демба.
Здравствуй, сказала она. Ты ждешь уже давно?
С двенадцати часов.
Я не виновата, что опоздала. Раньше, чем в двенадцать, невозможно уйти из конторы, и потом еще десять минут уходит на то, чтобы смыть пятна с рук от чернильной ленты. Но теперь я свободна почти до трех часов.
Она торопливо сняла шляпу и кофточку, а также густую вуаль, которую всегда надевала, выходя на улицу. Затем подвязалась передником и сняла шляпу Дембы.