Всего за 400 руб. Купить полную версию
Зверюга ухмыльнулась, оскалив острые белые клычки. Вот как? Теперь Ирен, спустя столько времени желала продолжения прежней ночи? Соблазнительное искушение Лана пробовала на вкус такую перспективу, сравнивала с собственными желаниями и тем, как предательски сжималось нутро в предвкушении. Приходилось давать должное возрасту и тому, что давно не было близких отношений, а те, что случились совсем недавно будоражили кровь хлеще куража битвы.
Ц-Ц-ц-ц Ирен, если долго думать, то мы заболеем. Как же иначе ты хочешь согреться?
Уточнила варг, вновь приблизив к себе вампиршу. Сильные руки прижали к себе, сжимая почти как ребенка, подняв над землей, так, что разница в росте не мешала нынче смотреть глаза в глаза.
Скажи в таком случае, что ты желаешь сейчас
Прошептала приглушенно девушка, чье дыхание обжигало жаром кожу, а в чьих глазах плескалось притаенное обжигающее нутро пламя. Цепеш обвила ручками шею любимой, не забыв между тем пихнуть дверь, чтобы та закрылась. Плохо будет, если к ночным звукам ещё и зрелище добавится. Ирен вглядывалась в эти яркие глаза, которые казались такими глубокими и таинственными, пряча в себе столько всего.
Столько мыслей наверняка проносилось в голове варга, но Цепеш не знала и части их, решив больше не использовать эту способность на любимой. Ирен улыбнулась, ближе наклонившись к лицу Ланы, поцеловав снова в губы, а алые волосы пали на щеки той. Такие мягкие и шелковистые, струящиеся с одной единственной волной и то заслуге речной влаги.
Руки перенесли на лицо, поглаживая большими пальцами щеки, задевая густые ресницы, а после и губы, когда поцелуй закончили. Тело трепетало от жаркого дыхания. Цепеш облизнула свою верхнюю губу, которая так быстро пересохла, сглотнув следом слюну. Стоило ли что-то говорить, когда все естество выдавало с потрохами? Разгоралось дикое желание, а глаза буквально пожирали Лану. Эта варг сводила вампиршу с ума, заставляя поддаваться эмоциям, не задумываясь о последствиях. А ведь вполне возможно, что Лана сейчас уйдет, оставив тяжело дышащую от нарастающего возбуждения жену вкушать все прелести остроумия и неприступности свободолюбивого варга.
Только тебя желаю только тебя. Лана, ты доведешь меня до безумия я ведь люблю тебя. Не хочу заболеть, когда рядом есть та, кто может согреть меня
Голос дрогнул, выдавая волнение, да и все состояние вампирши в целом.
Из груди зверюги вырвалось довольное урчание. Варг приблизилась вновь к губам супруги, прошептав.
Хорошая девочка.
И вместе с новым пряным контрастным поцелуем, руки зверюги ощутимо коснулись бедер супруги, прижав к своим, позволяя обвить ими сильное тело, тогда, когда с места сорвалась хищница, уверенными шагами отдаляясь от двери. Сильные руки опустили вампиршу с нежностью и заботой на перину, нависнув сверху.
Сколько же контрастов соединилось воедино в одном мгновение в одной личности. И от прервавшегося поцелуя тянуло пряностью страсти и сладостью предвкушения. Варг скользнула вниз к шее вампирши, руками расправляясь методично с застежками, а губами зацепляя каждый участок тела. Тонкую шею, хрупкое плечо, ключицу, спустился язычок в ложбинку и поднялся вверх до подбородка, сменившись острыми зубками.
Как же смущали слова варга. Мягкая постель очень быстро намокла под вампиршей, пропитавшись влагой от одежды. Ирен осторожно поглаживала спинку любимой, по позвоночнику проводя тонкими пальцами с подпиленными ноготками, на которые был нанесен алый лак, такого же цвета, как волосы, губы, глаза. Вампирша шумно вздохнула, а грудь тяжело поднялась и опустилась. Взгляд блуждал по комнате, осматривая каждый уголок пока сердце бешенно стучало, гоняя кровь так быстро, что легкое головокружение было оправданным и вполне уместным.
Лана
Тихо шептала вампирша, покусывая припухшие губки, так соблазнительно оголяющие зубки. Одежда, снятая с тела, хоть как-то скрывала красные пятнышки, которым не дали побледнеть так скоро, как они могли бы. Бледная кожа, покрытая следами страсти ночной. Возможно, Лана не помнила того, что происходило ночью, но этот раз она запомнит. И теперь перед ней было более женственное тело, чем при первой ночи, когда оно напоминало больше подростковое хрупкое, не окрепшее, как бутон, что ещё не готов раскрыться и начать благоухать. Теперь все было иначе и роза рода Цепеш убрала свои шипы, заманивая сладким ароматом насладиться своей компанией. Она желала её, также как желала быть необходимой для своего варга.