Всего за 370 руб. Купить полную версию
В этой связи рассмотрим идеи, изложенные в статье И. А. Василенко, который анализирует параметры геополитики после событий 11 сентября 2001 г. (нападения террористов на башни торгового центра в США). Автор отклоняет позицию многополярности современного мира, основываясь на том, что геополитическим «полюсом может быть только та политическая сила, отдельные страны или группа стран, которые по своей мощи сопоставимы с мощью уже существующего западного центра» (Василенко, 2007, с. 3). Опираясь на прогнозы американских экспертов о том, что к 2015 г. «военный потенциал Китая станет сравним с военным потенциалом США а в дальнейшем начнет опережать Америку в экономическом и военном развитии» (там же, с. 4), он утверждает, что геополитическая модель мира сегодня находится в переходном состоянии. США пока выступает как гегемон мира, но, хотя их лидерство пока и не оспаривается, Америка уже не в состоянии контролировать рост новых региональных лидеров (см.: Арбатов, 2000; Малышева, 2002; Соколов, 2002).
По мнению российских экспертов, Россия в этой новой системе геополитических координат до сих пор сохраняет лидерство второго сверхдержавного полюса и мировое превосходство по четырем видам ресурсов: территориальному (крупнейшая в мире территория), коммуникационному (самые развитые в мире транспортные системы), ядерному (самый мощный в мире потенциал межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования), и космическому (наличие глобальной навигационной спутниковой системы ГЛОНАСС) (Максименко, 2002). Однако на геополитическое положение современной России крайне неблагополучно влияет избранный ею путь экономического развития, направленный на «выкачивание» ресурсов сырья, финансов, высококвалифицированной рабочей силы (Лунев, Широков, 2002). Так, если в 1990-е годы по уровню своего развития наша страна могла претендовать на место в «клубе» постиндустриальных стран, то в начале XXI в. эта возможность была ею утрачена. У России есть много шансов стать эффективным субъектом на мировой арене, если она в исторически короткие сроки восстановит свой геоэкономический потенциал (Василенко, 2007).
В статье И. О. Окунева представлен обзор критической геополитики, получившей развитие на Западе в последние два десятилетия. Рассмотрены ее методологические и тематические параметры в сравнении с геополитикой классической. Обозначены перспективы объединения направлений. Отмечается, что свою историю критическая геополитика ведет с 1992 г., когда американские ученые Дж. ОТоал и Дж. Энью опубликовали статью «Геополитика и дискурс: практические геополитические рассуждения в американской внешней политике» (OTuathail, Agnew, 1992). В ней была высказана мысль о том, что все модели глобальной политики основаны на географических представлениях, чего совершенно не учитывала классическая геополитика. Позже представления о доминирующей роли географического пространства стали использовать для обозначения нового направления в англо-американской политической географии (Окунев, 2014). Приверженцы традиционного геополитического подхода критикуются в рамках данного направления за поверхностную трактовку политической карты мира, евроцентризм, оправдание милитаризации, приведшей к гонке вооружений в Европе и других регионах в послевоенный период (OTuathail, 1999).
Современная критическая геополитика отходит от традиционных бинарных оппозиций внешний/внутренний, Запад/Восток и т. д. и, с учетом глобализации и информатизации, предлагает вместо противопоставляющего (бинарного) объединяющий подход. К концу 1990-х годов критическая геополитика превратилась в междисциплинарную программу исследований, в рамках которой можно выделить четыре основных ее направления (см. также таблицу 1):
практическая геополитика, изучающая географические и политические представления/рассуждения в их практической реализации;
формальная геополитика, направленная на анализ географического и исторического контекстов, в которых появились и развивались конкретные политические, географические и стратегические идеи;
популярная геополитика, связанная с изучением воздействия геополитического образа на массовую культуру и формирования в обществе геополитических стереотипов;
структурная геополитика, в рамках которой осуществляется изучение влияния глобализации, информатизации и экономических преобразований на тенденции государственного управления (Dodds, 2001).