Всего за 370 руб. Купить полную версию
Основные позиции классической геополитики сформировались вокруг трех основных постулатов. Во-первых, это представление о «державах суши и моря», базирующееся на географическом расположении государств, которые осуществляют борьбу за геополитическое доминирование. Во-вторых, это теория Ратцеля, гласящая, что каждое государство ведет себя как колония: у него есть только одна альтернатива или поглотить соседние страны и расширить свое геополитическое пространство, или быть «съеденным» соседними государствами. Эта теория экспансии описывала структуру мира конца XIX начала XX вв., состоявшего из колониальных метрополий, колоний и полуколоний. В-третьих, это «закон Маккиндера»: закон недостижимой для экспансии зоны «Хартленда». Отсюда получила распространение известная пословица: «Кто владеет Хартлендом владеет миром» (речь идет о таких странах, как Россия, Китай, Индия).
Современная геополитика ведет свой отсчет с окончания Второй мировой войны и послевоенного переустройства мира. Эти исторические события не только послужили коренной перестройке его структуры, международных отношений и геополитической парадигмы, но и совпали с изобретением ядерного оружия, которое стало играть военно-стратегическую и геостратегическую роль. Важно отметить, что в период современной геополитики произошла определенная перегруппировка школ и направлений геополитических исследований. На первое место и по числу исследователей, и по числу исследований, и по их влиянию на развитие мировой геополитической науки вышла американская школа геополитики. Вместе с тем важное место в мировой геополитике заняла и возродившаяся в советский период российская геополитика, создавшая собственную геополитическую школу. Активно формируется китайская школа геополитики.
Английский историк А. Тойнби в работе «Цивилизация перед судом истории» (Тойнби, 1995), проанализировав «изменение карты мира», отметил нарастающий процесс унификации, т. е. объединения мира в единое мировое сообщество, которое стало реальностью уже с XVI в. Процесс унификации, по его мнению, приведет к политическому объединению мира, т. е. к созданию в скором будущем всемирного государства (идеи, сходные с теорией космополитизма). Объединение мира мыслимо двумя способами: принудительным (военным) или путем сотрудничества. Принудительный метод, полагал он, в эпоху ядерного оружия невозможен. Поэтому у великих держав и других стран нет альтернативы: неизбежны налаживание отношений и сближение. Механизм этого сближения и управления мировыми процессами был уже создан в форме Организации объединенных наций (ООН). Однако в процессе налаживания отношений, сближения и унификации, считал Тойнби, не избежать конфликтов, что мы и наблюдаем в современном мире.
Идею столкновения цивилизаций развил в 1990-е годы и С. Хантингтон. Несмотря на множество фактов межцивилизационных конфликтов, будущее «мира цивилизаций» видится ему довольно оптимистично: чтобы избежать глобальной войны, следует признать уникальность каждой из цивилизаций, полицивилизационный характер современной геополитики и осознать универсальность общечеловеческой Цивилизации как основы для сотрудничества (Хантингтон, 1995). Хотя идеи Хантингтона были подвергнуты критике рядом исследователей (см.: Ильин, 2009; Цымбурский, 2007), они и по сей день находят своих сторонников.
В этой связи рассмотрим идеи, изложенные в статье И. А. Василенко, который анализирует параметры геополитики после событий 11 сентября 2001 г. (нападения террористов на башни торгового центра в США). Автор отклоняет позицию многополярности современного мира, основываясь на том, что геополитическим «полюсом может быть только та политическая сила, отдельные страны или группа стран, которые по своей мощи сопоставимы с мощью уже существующего западного центра» (Василенко, 2007, с. 3). Опираясь на прогнозы американских экспертов о том, что к 2015 г. «военный потенциал Китая станет сравним с военным потенциалом США а в дальнейшем начнет опережать Америку в экономическом и военном развитии» (там же, с. 4), он утверждает, что геополитическая модель мира сегодня находится в переходном состоянии. США пока выступает как гегемон мира, но, хотя их лидерство пока и не оспаривается, Америка уже не в состоянии контролировать рост новых региональных лидеров (см.: Арбатов, 2000; Малышева, 2002; Соколов, 2002).
По мнению российских экспертов, Россия в этой новой системе геополитических координат до сих пор сохраняет лидерство второго сверхдержавного полюса и мировое превосходство по четырем видам ресурсов: территориальному (крупнейшая в мире территория), коммуникационному (самые развитые в мире транспортные системы), ядерному (самый мощный в мире потенциал межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования), и космическому (наличие глобальной навигационной спутниковой системы ГЛОНАСС) (Максименко, 2002). Однако на геополитическое положение современной России крайне неблагополучно влияет избранный ею путь экономического развития, направленный на «выкачивание» ресурсов сырья, финансов, высококвалифицированной рабочей силы (Лунев, Широков, 2002). Так, если в 1990-е годы по уровню своего развития наша страна могла претендовать на место в «клубе» постиндустриальных стран, то в начале XXI в. эта возможность была ею утрачена. У России есть много шансов стать эффективным субъектом на мировой арене, если она в исторически короткие сроки восстановит свой геоэкономический потенциал (Василенко, 2007).