Всего за 370 руб. Купить полную версию
Таблица 1. Основные направления критической геополитики
Новым этапом в развитии критической геополитики стала работа Фила Келли «Критика критической геополитики», посвященная сравнительному анализу традиционной и критической геополитики (Kelly, 2006). Автор отмечает состоятельность обоих подходов и утверждает, что именно их комплексное рассмотрение дает возможность полнее представить геополитику в контексте как географии, так и исследований международных отношений. По его мнению, для проведения сравнительного анализа необходим новый уровень оценки, который бы позволил объективно сопоставить две тенденции в рамках геополитики по ряду критериев, и прежде всего по уровням анализа и предмету исследования. Уровни анализа (от индивидуального до национального и международного) это иерархическая система причин и процессов в контексте международных отношений. Критическая геополитика сосредоточивается на социальном уровне принятия решений, в классической же внимание уделяется объективным причинам и процессам, возникающим из глобальных или региональных структур, исследуется международный уровень. Отличны они друг от друга и по предмету исследования: приверженцы критического подхода утверждают, что геополитика представляет собой дискурс, касающийся отношений между властью/знанием и социальными/политическими отношениями и настаивают на интерпретативном понимании мировой политики. Классическая геополитика изучает историю и географию, их связи с дипломатией и стратегией влияния географических факторов на международную политику, которая является теоретическим и практическим средством для понимания международных отношений и для выработки международных политических мер.
Подводя итоги, Келли говорит о неизменной пользе критического подхода, выполняющего информативную функцию по отношению к традиционному, и выражает надежду, что в перспективе эти направления смогут прийти к консенсусу и тем самым внесут огромный вклад в развитие геополитики. Тогда можно будет говорить о ее переходе к новой фазе посткритической, в которой ее традиционный предмет (география международных отношений) будет рассматриваться с учетом достижений критической геополитики.
В работе Ж. С. Сыдзыковой проанализирована политика «демократизации» США в регионе Большого Ближнего Востока, или (шире) политика «демократизации» мира ислама в XXI веке в целом (Сыздыкова, 2013). В этой связи для США важнейшее значение имели контроль ситуации в зоне Персидского залива, Иране, Центральной Азии, а также противодействие возрастающей китайской экспансии в регионе. Администрация США свою политику основывала на необходимости проведения на Ближнем Востоке демократических реформ и экономической либерализации под предлогом борьбы с бедностью и отсталостью. Вашингтон стремился реализовать масштабный план: «усмирить» Ближний Восток путем установления там проамериканской «дружественной» демократии, не до конца понимая культурно-психологические и религиозные детерминанты исламского мира (см. также: Волович, 2004). В конце концов американские политологи приступили к поиску обоснования новой американской политики в регионе и необходимости вмешательства США во внутренние дела этих государств. В итоге на свет появилась концепция «Большой Ближний Восток», на основе «реконструкции» которого нужно было создать сообщества, которые бы отвечали национальным интересам США. Бывший советник президента США по национальной безопасности З. Бжезинский утверждал, что это позволило бы оказывать геополитическое влияние на территории Евразийских Балкан, в состав которых были теоретически включены Южный Кавказ, Центральная Азия, Афганистан, Турция и Пакистан (Бжезинский, 2005).
Все это вызвало крайне негативную реакцию у большинства арабских стран. С их стороны было отмечено, что демократические реформы должны были стать результатом эволюционного развития арабских сообществ, а не навязываться извне. Большинство арабских лидеров достаточно скептически восприняли жизнеспособность американской модели демократии на арабской почве. В противовес американской концепции, Египет, Саудовская Аравия и Сирия выдвинули арабскую инициативу «самодемократизации», или «внутренней демократизации». Были выделены ее основные принципы:
реформирование должно осуществляться «изнутри» самими арабскими обществами и не навязываться извне;