Нико Кавакидзи - Hotel California стр 8.

Во всей комнате зазвучал ритм гитар, сопровождаемый ударами по барабанам. Такая знакомая мелодия. Ну, конечно, как тебе не знать ее, Исумара.

 Теперь можешь развернуться.  протянула Рюцике.

Она стояла передо мной в одном лишь сером пиджаке, которым я накрыл ее при прогулке на Одори. Все ее тело было обнаженным, открывая выразительные черты ее стройной фигуры. Из-под пиджака виднелась линия груди, что скрывалась под его стрелками. Хоть он и был велик Рюцике, но придавал всей ее наружности особую юношескую красоту. И заметив это, мое тело наполнилось сильными колебаниями в пенисе. Я хотел прижаться к ней. Поцеловать линию грудей. Быть рядом уже навсегда.

 Тывспомнила эту песню?  только произнес я, остановив свой взгляд на лице Рюцике.

 Да, ведь она звучала в фойе, когда мы с тобой впервые встретились.  она подошла и положила руки мне на грудь.  Тебе нравится?

 Что ты в одном пиджаке?

 Не только это

 Да, мне очень нравится и сразу почувствовал на себе тепло мягких губ Рюцике. Она медленно приложила ладонь к моей шее. Ее волосы бегали по моему лицу, вызывая особое волнение по всему телу.

 Исумара, ты хочешь станцевать со мной?  она подняла свой широкий взгляд, продолжая держать мою шею.  Ну, можем и просто послушать мелодию или

 Только не сбивай шаг.  прошептал я и взял ее ладонь в свою, одной держа за плотную талию.

Мы двигались в медленном ритме, переходя с одной позиции в другую. В этот момент между нами предстало что-то неуловимое, словно мягкий эфир. Оно кружилось вокруг нас. Сближало наши тела. Рюцике держала свою голову на моей груди, иногда подпевая про себя куплет «Hotel California»1.

 у тебя так бьется сердце.  произнесла Рюцике.  очень тяжелым темпом, словновот-вот вырвется.

 Тебя это немного беспокоит?

 Знаешь, оно как двигатель: так плотно и сильно стучит, что я даже

Я посмотрел на нее и заметил яркий блеск в ее карих глазах. Ее лицо было смиренным, но отдавало от себя сильной любовью и искренностью, которая пробуждается в особый момент. И он настал. Я поцеловал Рюцике и прижал за обнаженную талию. Все

_____________________

1«Hotel California»  песня группы Eagles из одноимённого альбома, выпущенного в 1976 году.

ее тело отдавало необъятной шелковистостью и стройностью. Грудь была возбуждена. Ее руки обвили мою шею, и передо мной предстала совсем иная Рюцике, которую я знал. Своим существом я узнавал знакомые мне черты светлого лица, современную короткую стрижку и свежесть тела. Однако в ее объятиях я чувствовал небывалую искру, что пронизывала все ее тело. Мы не видели пространства вокруг нас. Только наши тела.

В одно мгновенье мы оказались на полу. Я продолжал целовать Рюцике, замечая, как ее рука водит по моему пенису. Не успев вставить, я почувствовал у нее влажность, пробиравшуюся по стенкам влагалища. Медленными толчками я стал двигаться внутри, ощущая теплоту всего ее тела. Она задвигалась под мною. Дыхание усиливалось. Ее взгляд бежал по моему лицу, скрываясь в долгих поцелуях. Она сильно обхватила мою шею, прижавшись головою, и я кончил в нее. Я продолжал находиться в ней, слушая учащенное дыхание ее груди. Ее глаза были прикрыты. Тело немного сопровождалось легкой судорогой, в которой я узнавал ее. Рюцике. Она еле заметно посмотрела на меня с легким движением в кончике губ.

Я не отводил от Рюцике взгляда, понимая, что это была наша первая ночь с момента встречи. «Значит, Eagles»  подумал я про себя и заметил, как Рюцике уснула. Я встал и укрыл ее бежевым пледом. В кармане брюк я вытащил пачку «Кэмел» и закурил сигарету, уйдя на кухню. За столом я пытался переосмыслить произошедшее, смотря на тонкую белую дымку. Она уносилась через невидимые магистрали и улицы, изредка заворачивая за новый квартал. И во всем этом потоке движения одна мысль: что теперь будет? Мне 27 лет, и я сижу на кухне у девушки, с которой только что переспал и которую люблю больше самого себя. Может, так и должно быть. Я и Рюцике. До нее у меня было много девушек и женщин, с которыми я спал и ни разу не виделся больше одного раза. Но Рюцике была совсем другой, что я до сих пор пытаюсь понять мое к ней расположение. И при всем этом я убежден, что полюбил впервые. Мне 27 лет, и я сижу на кухне у той, кого полюбил впервые и больше ничего мне не нужно. Теперь все правильно.

Я оставил окурок в пепельнице, покрывшимся серым веществом, и вернулся в зал. Рюцике лежала, подобрав под себя руки и вытянув левую ногу. Все это время я не сводил глаз с ее удивительно спокойного лица под морскими красками сгущающей ночи. Пряди волос закрывали часть шеи. Что-то было радостное в ее сне. «Может быть, ей снился зоопарк в Киото».  подумал я и лег рядом с Рюцике. Я прижал ее талию, слушая умеренное дыхание в груди. Своей протяженностью оно напоминало приливы океана, ударяющегося об сглаженные временем скалы. И во всем этом бесконечном океане были только мы. Два человека. Два влюбленных сердца. Разве раньше было иначе? Возможно когда-то я испытывал подобное чувство или его запатентованную оболочку. Но я этого не узнаю. И не хочу.