Всего за 149 руб. Купить полную версию
Я оставил окурок в пепельнице, покрывшимся серым веществом, и вернулся в зал. Рюцике лежала, подобрав под себя руки и вытянув левую ногу. Все это время я не сводил глаз с ее удивительно спокойного лица под морскими красками сгущающей ночи. Пряди волос закрывали часть шеи. Что-то было радостное в ее сне. «Может быть, ей снился зоопарк в Киото». подумал я и лег рядом с Рюцике. Я прижал ее талию, слушая умеренное дыхание в груди. Своей протяженностью оно напоминало приливы океана, ударяющегося об сглаженные временем скалы. И во всем этом бесконечном океане были только мы. Два человека. Два влюбленных сердца. Разве раньше было иначе? Возможно когда-то я испытывал подобное чувство или его запатентованную оболочку. Но я этого не узнаю. И не хочу.
На следующее утро я проснулся от боли в шее, пытаясь навострить свое внимание на первом попавшемся предмете. Рюцике не было рядом. В квартире стояла тяжелая тишина, в которой можно было различить далекое громыхание скоростных поездов. В одно мгновенье мне все показалось невозможным сновидением, которое явилось в порыве отчаяния. «Еще немного, и я проснусь за холстом, разглядывая картину с пингвинами» подумал я и приготовил кофе. На столике под пепельницей я обнаружил записку с очень красивым каллиграфичным почерком.
«Мне нужно было срочно явиться в офис, так как какой-то разъяренный клиент не хотел платить за заказ. Я оставила в холодильнике омлет с тофу. И прости, что не проснулась с тобой».
P.S. Ты очень сладко спишь
Рюцике
Я съел омлет с тофу, вслушиваясь в удаляющийся бег поездов. Закончив с завтраком, я подошел к виниловому проигрывателю и включил «Hotel California». Вместе с ритмами проносились воспоминания о бульваре Одори, выставке, осьминогах и бархатном теле Рюцике. Все это казалось мне таким далеким, но вместе с тем приближенным к моему настоящему, что и терзания о моих исчезнувших годах рассеялись, подобно клубам пепельного дыма. Пластинка остановилась, и я пришел в себя. Надев вчерашний костюм, вышел из дома Рюцике и сел в зеленую мазду, включив радиостанцию об искусстве. Забавно, что в Японии ведутся репортажи и новости на любую тематику, будь до финал чемпионата по гольфу или открытие нового вида моллюсков. Ведущие вели обсуждение об вчерашней выставке в префектуре Хоккайдо.
«Хокусай, без всякого сомнения, опередил свое время» говорил один.
«И чем же это определилось?» расспрашивает другой.
«Ну, как сказатьего работами вдохновились десятки мировых художников от Пикассо до Дали. Представляете?»
«Пожалуй, вы абсолютно правы. А чего стоит его гравюра проееженщину с осьминогами» протягивает второй.
«Да, открытое демонстрация сексуальной фантазии дала новаторское движение в искусстве. Хотя для нас с вами это довольно простая часть культуры. Не считаете?» поддерживает первый.
«В самую точку!»
Я стал рассматривать в своем сознании гравюру женщины с осьминогами, водя по ней от одного угла к другому. В ней было нечто особенное, чего сложно воспринять любителю искусства периода Эдо. На первый взгляд обычная пошлая картинка с больной фантазией одинокого старика. Однако ты будто бы начинаешь слышать бриз волн, ласкающих обнаженное тело девушки на берегу; морские твари пытаются удовлетворить ее, сжимая свои конечности по ее открытому телу. Наверное, я бы заинтересовался подобными сюжетами, будь мне 20 или 47 лет, но сейчас мне 29, и я добираюсь до своей студии. «А если бы Пикассо нарисовал подобную картинку. Как бы он ее назвал?» подумал я и завернул за третий квартал.
«Обещаешь, что будешь помнить меня?»
«Обещаю тебе»
Мой висок словно пронзила горячая игла, впивающая с невидимой болью. Я потерял управление и столкнулся с автомобилем на встречной полосе. Удар пришелся по левую сторону машины, унеся ее на несколько метров. Половина лобового стекла была разбита. Из брови, напоминающей разделенный архипелаг, стекала кровь. Я оставался в сознании, пытаясь принять решение. Я хотел было пошевелить своими руками, но тело застыло в холодном поту. В ушах стоял пронизывающий шум сирены.
«Ты будешь только несчастлив со мной»
«не говори этого»
«Не надо»
Да что происходит? Чей это голос? Чьи это воспоминания? И как раздирается сознаниевсе вырывается из него, будто через сломанную дверь с петель. Все бежит. Все уносится в разные стороны. Остановите этояне могу