Всего за 149 руб. Купить полную версию
Я разве мы можем? Что твоя жена подумает об этом? спросила меня Рюцике.
Во-первых, когда я успел обзавестись женой?
Ну, знаешьпредставим, что у тебя есть жена и ты встречаешься с любовницей. Начала Рюцике и склонила голову. Ты бы смог с ней этим заняться?
Наверное, нет. Не смог бы. я смотрел в глубокие и полные ясности глаза Рюцике. Их орбиты были переполнены особым чувством, которое я не мог распознать.
Наверное
Сложно сказать, но в одном я убежден, что в измене я не нашел бы себе места искорее, не простил бы себя.
Лицо Рюцике сменилось спокойным взглядом, будто бы я произнес комплимент, который пытаюсь прокрутить про себя заново.
Исумара я недавно в магазине купила очень интересную пластину. Такую: с песнями из семидесятых. Не хочешь послушать ее?
Если настаиваешь выпалил я.
Причем здесь настаиваю? Я же знаю, что ты вновь сядешь за свои картины и будешь думать о непонятном. А я хочу завершить вечер, так сказатьправильно, что ли. Трудно самой объяснить.
Я вышел из машины и подошел к двери Рюцике, отперев ее ручку легким движением.
Она жила в отдельном доме с небольшой оранжереей на задней стороне. В ней росли акации и стояло дерево сирени. Комнаты были обставлены в соответствии с японскими традициями, в которых выделялись журналы моды и полки художественной литературы. Никогда мне не приходилось видеть столь огромную коллекцию книг, расставленных в жанровом порядке.
Почему ты не решила стать писательницей? спросил я и прошел в зал.
Хотела, нодовольно трудно совмещать с ежедневной волокитой в офисе. Она распустила шелковые волосы до плеч. Сидишь за макетами интерьера и думаешь себе: «стоит ли роман писать или нет?». И так каждый день, представляешь?
Немного могу тебя понять. кивнул я и подошел к полке с виниловыми пластинками.
На ней лежали пластинки Buddy Holly, Beatles, Creedence и множество других групп, которые ознаменовали эру бурной музыки в свое время. «У нее и впрямь неплохие пристрастия» подумал я.
Вдруг я почувствовал позади себя теплое давление, пульсирующее на правом плече. То была Рюцике. Она держала руки за спиной, склонив на меня свою голову.
У тебя отличная коллекция пластинок. продолжал я рассматривать полку. Сколько лет ты собирала их?
Здесь лежат старые пластинки отца. Когда он приходил с работы, ему нравилось бывать в зале. И включал пластинку. Мы собирались с сестрой вокруг отца и слушали их. А порой даже пытались подпевать.
Получалось?
Не очень. Рюцике сдержанно вздохнула. я не попадала в ноты и не знала, о чем и вовсе поют ребята.
Я промолчал, не найдя слов что-либо ответить ей. И стоит ли говорить, когда у тебя за спиной шикарная девушка, которая рассказывает про свое детство? Нет, совсем не нужно.
Можешь, пожалуйста, закрыть глаза. прошептала Рюцике, ее вместе с ней отстранилась пробивающее все тело теплота и плотность ее груди. Испортишь сюрприз.
Значит, здесь мне и суждено расстаться с жизнью? сочинил я. Что ж, наверное, лучше так, чем сидеть за холстами
Не сегодня, дурачок. Тебе повезло, что у тебя праздник, так что оставайся на месте и ни в коем случае не поворачивайся. она поцеловала меня в шею и унеслась, подобно Кентервильскому привидению, в другую комнату.
Я ждал возвращения Рюцике, продолжая рассматривать пластинки многих известных групп. Хоть мне и было уже 27 лет, но, как и любого человека, переполняло раздирающее любопытство того, с чем он может столкнуться, развернувшись на зов. Отчаяние? Радость? Ты никогда этого не узнаешь, пока не развернешь свое тяжелое существо в ином диаметре. И потому я ждал любого сигнала, словно офицер на перепутье, который укажет ему верный из всех вариантов путь. Рассматривая пластинки, я все не мог не думать о своем нынешнем состоянии. Что-то таилось за пеленой моего сознания и не могло прорваться через нее. Что-то тянет его и растягивает. Вместе с этим представала картина женщины с осьминогами, но она словно была на широком черном занавесе, за которым скрывалась особая правда. Чего? Настоящего или утерянного? И почему так много вопросов задает мое сознание? А может быть
Во всей комнате зазвучал ритм гитар, сопровождаемый ударами по барабанам. Такая знакомая мелодия. Ну, конечно, как тебе не знать ее, Исумара.
Теперь можешь развернуться. протянула Рюцике.