Ты знаешь, где он живёт.
Его там нет.
Не может быть, сейчас ведь ночь. Ты хорошо стучала?
Я хорошо стучала, его там нет.
Джек одновременно разозлился и заволновался. Раздражал его пренебрежительный взгляд Самиры, кажется, единственный, на который она была способна. А волнение за друга не оставляло Джека последние несколько дней. Тони всегда относился к приверженцам режима, которые рано встают, добросовестно работают днём и, что самое главное, спят ночью в своей постели.
Без паники, сказал он сам себе, ничего не случилось. Человек может крепко спать, быть в гостях, сидеть в туалете, в конце концов! Я ему позвоню.
После пятнадцати нервирующих гудков Джек сбросил звонок и набрал другой номер.
Почему ты так волнуешься? спросила Самира.
Почему? Да ты хоть представляешь, что сделала с ним?
Девушка пожала плечами.
Второй телефонный звонок оказался более удачным Грэйс ответила почти сразу. Она также без колебаний согласилась на сомнительное среди ночи предложение встретиться, чтобы поискать Тони. Местом встречи был назначен вход в восточное крыло университета. Здесь располагалась оранжерея с разнообразными растениями, о которых заботился факультет биологии, смотровая площадка на крыше, зал для концертов и театральных постановок, а также библиотека. Поэтому у Джека имелись ключи от некоторых дверей.
Путь до университета стал для него новым испытанием. Самира игнорировала вопросы, не разрешала рядом с собой курить и всё сетовала на позднее время и облака, скрывающие звёзды, на неровную поверхность земли, отсутствие Тони на месте и неопрятный вид Джека.
Словно это не она к нему пришла. Словно не с её появлением началась вся неразбериха.
К счастью, Грэйс уже скоро к ним присоединилась. Она наспех прошла церемонию знакомства с Самирой, состоявшую из рукопожатия и пары неуместных «как дела?» да «хорошо», и вот они втроём брели по тёмным коридорам спящего университета.
Джек снова отметил, что в его общении с Грэйс пропала привычная уверенность и непринуждённость. Он почему-то стал задумываться перед тем, как произнести самые обыденные фразы: побоялся спросить, успела ли Грэйс выспаться, понравился ли фильм, который она хотела посмотреть накануне, и почему её носки разного цвета. Независимые наблюдатели назвали бы такое поведение признаком влюблённости, а Джек затеял бы с ними горячий спор.
В обществе Самиры он также чувствовал себя неуютно, пусть и без всякой предыстории. Рядом с ней воздух вокруг как будто менял консистенцию: иногда превращался в тихо жужжащее облако из крошечных пчёлок, иногда был похож на розовую сладкую вату. Сейчас воздух загустел и стал тягучей резиновой субстанцией, которая затрудняла передвижение и тормозила стрелки часов. Не выдержав, Джек взял Самиру за локоть и тихо спросил:
С тобой всё в порядке?
Что? она вздрогнула.
Я спрашиваю, хорошо ли ты себя чувствуешь. От тебя исходят волны приближающейся панической атаки.
Прости.
Воздух вернулся в нормальное состояние. Невидимая сила внезапно исчезла, и Джек ненадолго перестал понимать, как далеко находится пол, и как правильно поставить ногу.
Что ты делаешь?
Я ничего не делаю, Самира вырвала руку и отвернулась.
Нехарактерные для ночного времени звуки послышались уже на лестнице, ведущей на второй этаж. Совсем тихие они будто почудились и, рождённые фантазией, существовали лишь в голове. Звуки становились громче: соединившись в мелодию, они покинули пределы воображения и заполнили собой пространство.
Джек, Грэйс и Самира пробрались в концертный зал со стороны кулис. Преодолев полосу препятствий из коробок с реквизитом, вешалок и заготовок для декораций, они оказались на сцене рядом с источником яростных музыкальных раскатов.
В свете единственного тусклого прожектора Тони сидел за старым роялем и исполнял что-то из Рахманинова. Это была массивная, громоздкая музыка Грэйс сравнила бы её с медведем, который пробудился после зимнего отдыха и тяжёлой поступью пробирался по лесной чаще в поисках еды.
Когда-то один психиатр порекомендовал родителям Тони занять его музыкой, шёпотом пояснил Джек, позже другой психиатр посоветовал ему изучать точные науки. Сегодня мы можем сделать сразу два вывода: во-первых, чему бы Тони ни обучался, у него это выходит гениально. Во-вторых, всегда стоит доверять психиатрам.