Коллектив авторов - Рождественские и новогодние рассказы забытых русских классиков стр 14.

Затем у каждого нашелся свой рассказ.

Все мы слышали от своих близких что-нибудь подобное. Разговор окончательно стал вертеться на таинственном и фантастическом, и скоро мы очутились в том жутко-приятном настроении, которое так подходило к этим святочным минутам.

Одна только Анна Николаевна ничего нам не рассказывала. Она молча слушала и, не отрываясь, смотрела на огонь в камине. Но по мере того, как наши рассказы шли, оканчивались и заменялись новыми, я замечал, что ее лицо становится все серьезнее и серьезнее. Я догадывался, что у нее есть что рассказать и что, конечно, непременно нужно, чтоб она рассказала

 Анна Николаевна!  обратился я к ней.  А с вами не было ничего необыкновенного в жизни?

Она чуть заметно вздрогнула и обернулась в мою сторону.

 То есть я никогда ничего не видела в зеркале, никогда не являлись мне никакие призраки; самое необыкновенное, что было со мною, было наяву, в действительности

 Что ж такое? Расскажите, пожалуйста!

 Хорошо, расскажу,  сказала она.  Да! Самое необыкновенное, что со мною случилось, было наяву. Но, впрочем, нет, все же оно началось сном Я воспитывалась здесь, в Петербурге, в пансионе. Была уж в последнем классе, приготовлялась к выходу. Мои родные жили тогда в деревне. Но вот приехал отец на несколько недель в Петербург, по делам, и, конечно, навещал меня почти ежедневно. Как-то он объявил мне, что у одних его старых хороших знакомых будет бал и что он обещал приехать на этот бал со мною. Я, конечно, ужасно обрадовалась. Весь вечер продумала об этом первом моем бале, так и заснула с этой мыслью; конечно, и во сне грезила о том же. Мне снилось, что я совсем уж приготовилась к выезду, уже надето на мне розовое бальное платье. Я стою перед зеркалом и застегиваю перчатку. Вдруг входит отец и с ним двое военных, но я их не знаю. Я вижу только, что один уж пожилой полковник, а другой  молодой офицер. Мне очень хочется рассмотреть этого молодого, но он стоит ко мне спиною. «Я не могу с тобою ехать,  говорит мне отец,  а тебя проводит полковник».  «Нет, я не хочу,  отвечаю я,  я хочу ехать с Веригиным». И я указываю на молодого офицера, стоящего ко мне спиною и просыпаюсь. Этот сон поразил меня необыкновенно. В нем ничего не было особенного, кроме того, что я сказала «я хочу ехать с Веригиным». Я никогда не слыхала такой фамилии, да и во сне моем лица этого господина я не видела. Я взяла бумажку и записала фамилию. В то же утро приезжает мой отец и привозит мне показать материю, которую купил для моего бального платья. Материя розовая, та самая, в какой я себя видела во сне. Я очень смутилась, но это смущение было ничто в сравнении с тем состоянием, в которое я была приведена, когда отец вдруг вынул из кармана бумажку, развернул ее и подал мне.

 Скажи, пожалуйста, знаешь ты эту фамилию?

Я читаю: на бумажке написано «Веригин». Я вскрикнула и дрожащими руками дала отцу мою бумажку, на которой была написана та же самая фамилия. Тут пришла и его очередь изумляться: оказалось, что в ту же ночь он видел сон, совершенно одинаковый с моим, и тоже в этом сне его поразила оставшаяся в его памяти фамилия «Веригин», и тоже не видал лица этого молодого офицера  видел его только в спину. Можете себе представить, с каким сердечным замиранием отправилась я на бал. Бал этот был блестящий, народу множество. Хозяйка дома и ее дочери встретили меня необыкновенно любезно. Молодые люди сейчас же наперерыв стали приглашать меня на танцы. Я танцевала, но, конечно, была в сильном смущении, и совсем не потому, что это был мой первый выезд  об этом я и позабыла,  а потому, что ждала исполнения нашего необыкновенного сна. Но время шло, мы протанцевали уж несколько кадрилей, и не случилось ничего особенного. Только вдруг я слышу странный крик.

В дальнем углу огромной залы какое-то движение. Вот гости расступаются, и трое людей несут какого-то офицера. Его несут ко мне спиною. Я не вижу его лица, но узнаю его мундир, его затылок, волосы. Это он!

 И с чего это он упал в обморок?  слышу я.

 Кто это?

 Да Веригин. Вдруг вошел в залу, вскрикнул и упал в обморок!

Тут у меня голова закружилась, и несколько минут я не помню, что со мною было. Когда я очнулась, бросилась разыскивать отца. Он был в одной из дальних комнат и преспокойно играл в карты. Я ему рассказала все, что случилось. Он изумился и заинтересовался не меньше моего, постарался всячески меня успокоить, а сам пошел узнавать об этом Веригине. Вот он вернулся. Веригин действительно существует, это молодой офицер, но его уж нет в доме. Он едва пришел в себя и немедленно же уехал; так моему отцу и не удалось взглянуть на него. Весь конец этого вечера прошел для меня в тумане. Дня через два отец уехал из Петербурга обратно в деревню, а я осталась в пансионе, мало-помалу успокоилась и почти забыла о Веригине