Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
В дальнем углу огромной залы какое-то движение. Вот гости расступаются, и трое людей несут какого-то офицера. Его несут ко мне спиною. Я не вижу его лица, но узнаю его мундир, его затылок, волосы. Это он!
И с чего это он упал в обморок? слышу я.
Кто это?
Да Веригин. Вдруг вошел в залу, вскрикнул и упал в обморок!
Тут у меня голова закружилась, и несколько минут я не помню, что со мною было. Когда я очнулась, бросилась разыскивать отца. Он был в одной из дальних комнат и преспокойно играл в карты. Я ему рассказала все, что случилось. Он изумился и заинтересовался не меньше моего, постарался всячески меня успокоить, а сам пошел узнавать об этом Веригине. Вот он вернулся. Веригин действительно существует, это молодой офицер, но его уж нет в доме. Он едва пришел в себя и немедленно же уехал; так моему отцу и не удалось взглянуть на него. Весь конец этого вечера прошел для меня в тумане. Дня через два отец уехал из Петербурга обратно в деревню, а я осталась в пансионе, мало-помалу успокоилась и почти забыла о Веригине
Анна Николаевна замолчала и снова начала глядеть на огонь камина. Меня поразило выражение ее больших черных глаз, глаза эти, обыкновенно ясные и спокойные, теперь странно и вдохновенно блестели.
И этим все кончилось? спросили мы.
Нет, было продолжение, очнулась Анна Николаевна. Прошло два года, я совсем уж забыла этот странный случай. Мне жилось очень весело и беззаботно. Мои родители намеревались провести всю зиму в Петербурге, а потому мы рано, в начале августа, выехали из деревни, чтоб успеть нанять квартиру и устроиться. Погода была превосходная, в городе все еще довольно душно, и мы почти ежедневно уезжали куда-нибудь на дачу. У нас было много знакомых, и мы не видели, как шло время.
Как-то поехали мы в Петергоф, к одному старому приятелю моего отца доктору. Мы долго разыскивали его дачу, наконец вышли из коляски и пошли пешком. Вот нам растолковали, где он живет. Я издали увидела карету, стоящую у подъезда этого дома. Когда мы уж совсем подошли, вышел какой-то офицер, крикнул кучеру и отворил дверцу кареты.
Я бессознательно сделала несколько быстрых шагов вперед и ясно различила фигуру садившегося в карету офицера. Эта фигура была мне знакома. Это был опять он Веригин и опять я не разглядела лица его, опять увидела только так памятные мне затылок, волосы и мундир.
Карета быстро уехала.
Это он, он! крикнула я своему отцу.
Я не знаю, что со мной сделалось, я вся дрожала, как в лихорадке, я едва держалась на ногах. Отец и мать перепугались, а доктор, хозяин дачи, вышедший нам навстречу, даже заставил меня выпить какие-то успокоительные капли.
Наконец я пришла в себя. Мне нужно было знать, какой это офицер уехал.
Это был Веригин? прямо спросила я доктора.
Да, Веригин, ответил он. Очень милый молодой человек. Он заезжал ко мне проститься я его лечу, и вот отправил за границу. У него чрезвычайно странная болезнь сильное нервное расстройство. Ему время от времени представляется во сне и даже наяву женское лицо, и каждый раз после этого он впадает в нервный припадок, а так совершенно здоровый человек. Но я надеюсь, что морские купанья, прогулка по Европе укрепят его, и он избавится от этой странной болезни
Можете себе представить, с каким интересом и волнением я и мои родители слушали этот рассказ. Доктор же, услышав историю нашего фантастического знакомства с фамилией Веригина, просто вышел из себя.
Господи! Какая досада! повторил он. Ну зачем вышли вы из коляски и пошли пешком? Если б доехали, застали бы его здесь, и тогда бы все, может быть, уладилось. Это было бы весьма интересно, если б оказалось, что моему пациенту представляется именно ваше лицо, обратился ко мне доктор. Может быть, тогда бы обошлось и без заграничной поездки. Он при этом лукаво улыбнулся. Но нельзя ли это еще поправить?
Он велел подать нашу коляску и поехал догонять Веригина. Однако догнать его не мог. Вернувшись домой, он послал к нему письмо с нарочным. Посланный вернулся обратно с этим письмом: Веригин уже уехал за границу
Мы слушали Анну Николаевну с возрастающим интересом. Мы были уверены, что она не прибавила в своем рассказе ни одного слова, да и, наконец, ее родители, и этот самый доктор, о котором она говорила, были живы и являлись свидетелями.
Что ж случилось с Веригиным? спросила madame N. Неужели он погиб за границей?