М. Гиршовский - Пожелтели газоны стр 11.

да будь я даосом
в дао плывущим
еврей я
пока моё намерение и его течение  одно

еврей  человек Бога.
название религии не оговорено.
дело не в названии религии, а в том,
что
человек подразумевает Богом, Божественным, путем к Богу

принятие Бога, если случайность,  не есть принятие.

Говорить о еврействе, о долгом труде его счастья
Мы не можем, мы можем, как медленный медленный снег:
И заносы мешают, хотя, никакого ненастья
И совсем нету ветра, и странный для города свет
Без источника, без направленья, без тени, как сначала, до слова 
Не отделена
Воссияния света судьба и основа
Человечая смертная страстная тьма,
Так над морем рассвет проступает из мира
Раньше солнца и пасмурно, и наверняка.
Снегопад. Снегопад  порожденье эфира
Телерадиосводок синоптиков нам.

Нарушение сплошности всех измерений,
Всех времен и имен, и пространств
В теле  попросту дрожь пульса сердцебиений,
Скачка мышцы срывается с рыси на пляс.

Свистопляска словес разговора петляет,
Словно рыщем по городу  где карнавал? 
Между наших мозгов, наших тел, наших мыслей и рук и срывает
Ограниченность масок, одежд, целомудрия, совести  в бал
Бесконечно сплошного с кораблядства по курсу,
Где работал секстант, времяметр и компас,
Где любовь, а любовь  пограничное чувство
Одиноких людей, государств и пространств.
Если ты это  я, то к чему имена в разговоре?
он же только подглядывать может мой взгляд!
Понимаю со страхом и витаю над морем
Безотчетную вечность подряд.
Но нельзя, но нельзя, но нельзя раздвоиться,
За кабальным трудом не понятен шабаш,
И мечтатель Элохайэм в лицах
Ставит мир.
Это  наш.

Товарищ У творец коанов
Видал в гробу творцов коранов
Строчит он суры без диктовки
Кто любит  пьян без поллитровки

Несбывшееся ходит рядом

часто проходит мимо.

Несбывшееся ходит рядом
часто проходит мимо.
И это всегда или-или 
Не может же всё случиться.

А выбор всегда за тобою,
Найди в себе это место,
Где ты объявил войну 

Оно не снаружи на площади,
Не там, где трибуны и марши.
Ищи у себя в сердце
В расщелине в глубине

Не там, где ты согласился
С внешней чужою силой,
А там, где ты выбрал:
«Пусть будут
смерти волна за волной».

Ты сделал выбор.
Мир перевернулся.
Теперь ты в новом
Живёшь, убегаешь, плачешь,
Борешься, убиваешь 
И это ежемгновенно
(еби иху мать совсем)
Не пробуй и понимать.

в том мире о котором речь
мы можем только жить
нам не дано сберечь
единый миг пылинку бытия
но мир другой
забыв про я
распустится
себе в саду бутон
и словно утро отпускает сон
здесь всё на свете уже мир другой
легко вмещающий собой
и тот
к которому ты с вечера привык
и всё и вся
сё  мир-язык
где ты всегда опять и снова
и мир и свет и тьма и слово

Давай-ка в садике своем о счастье песенку споем.
На смерти страшном берегу давным-давно я вдоль бегу.

По щиколку бывает и в бессмертном море.
Песчинки чувствует стопа, ракушки остры.

Любовь моя, женщина, имя тебе  тепло и влага
Океанская, рептилия выходит и входит
И рождается, укрывается мехом и перьями,
Прячась открытого воздуха, сохраняя тепло,
Порождая влагу.
Найди, сохрани океан.
Он в тебе и во мне.
Встреча.
Здесь огонь
взгляда, касания
Чёрен.
Закрой глаза. Перекрестки цветами своими зеленым, желтым и красным, визгом поворота на юзе  это не океан. Ни тепла и не влаги, пока не разбился. Да, этого вовсе не надо.
Время  машинкой, игрушкой нестись по хайвэю,
время  рептилией плыть в океане и океаном быть.
И это одновременное время.