М. Гиршовский - 19762021. Кусок жизни. А девочка сгорела в красном платье

 Ты нарисовал в этом рассказе много картин,  сказал я.

 Да,  кивнул он головой,  но они были без начала и без конца.

Через годы через расстоянья тело твоё чувствую своим,

И ни здравствуй, и ни до свиданья  на пороге вечности стоим.

Ты имярек велик и смешон, песни поют в твою честь и ржут
Кони, кони поют, и ухмыляются люди, как ты ни строй нас в каре.
И компромисты и конформисты смеются  в том сущность вида,
А перестав, не люди они уже, хоть и двуноги, и глазки блестят.

Это сверх-человеки  кони, волкИ и прочие твари земные и адские,
Нам о них знать зачем?  Они оседают на дно, пусть их.
А нам улыбаться и жить, как ты ни строй нас в каре,
Мы разбредёмся к подругам, к семьям и по домам.
Ты имярек велик и смешон, пустобрёх и кто-то на дне.

Не Мандельштам, так я здесь вставил зубы и уходить буду в зубах.
Меняет нас вставная челюсть, респект улыбке придаёт,
А главное  ты можешь мясо теперь разжёванным глотать,
Но мясо  это мелочь, есть такое, что в жизни нужно больше мяса.
Соленья! Кислая капуста! А огурцы?! И боже мой  грибочки!
Теперь мне водка нипочём  всего лишь приправа к квашеной капусте.
Да, русский, русский. Не язык, а алкоголик.

Сходится всё, чему время сойтись. Вспомни  мимо скользило льдинками
Жадно желанное с именем жизнь, видимое и ненавидимое.
Сегодня день и завтра день, ему всегда оставаться завтра,
Там фиолетовое может сойтись и параллельное пересечься,
И ты однажды поймёшь, что «чернь» имя всему, что не светится.
А как же червлёная сталь Луны в чёрной сини небес,