Всего за 100 руб. Купить полную версию
Раньше в это время она отдыхала у бабушки в деревне. Дни тогда были короткие, но яркие, разлинованные по желтой траве длинными синими тенями. Прямо за бабушкиным домом зеленой стеной стоял лес. После дождя оттуда наплывал смоляной дух. И всегда где-то там, в лесу, каркали вороны, перелетая с ветки на ветку, с дерева на дерево. И всегда в лесу можно было увидеть что-то новое, чего раньше она не замечала.
Софья Михайловна ещё раз посмотрела в окно. Нет, ничего нового в городе за окном не происходит. А если за окном ничего не меняется, то о чем писать стихотворение? Должно же что-то к этому подтолкнуть.
И тут позвонила Ася:
Представляешь, взволнованным голосом заговорила она, наши ученые такой аппарат изобрели, который всё лечит.
Что всё? с раздражением переспросила Софья, которую оторвали от важного занятия.
Всё. Сердце, печень, суставы. Понимаешь. Я еле успела позвонить им туда. Заказала этот аппарат за полцены Вот как повезло мне.
И сколько же это? За полцены.
Восемь тысяч всего за такую нужную вещь Я успела за первые двадцать минут сразу после передачи. А то бы пришлось покупать тысяч за тридцать, а может и дороже ещё.
Аппарат, который всё лечит? с иронией переспросила Софья.
Он даже сам определяет, что лечить. Представляешь. Сам определяет, сам лечит и сам программу задает по оздоровлению всего организма на клеточном уровне.
Ну и ну! проговорила Софья, прикрывая ладошкой рот, чтобы не зевнуть. И ты всему этому веришь?
А как не верить? Там какой-то профессор выступал, продолжила объяснять Ася. Сказал, что они проводили опыты на больных. Так вот, он всем помогает, этот аппарат, без разбору. И всё лечит. Все болезни. Представляешь, какой аппарат нужный умные люди придумали.
И ты за него уже деньги заплатила?
Да. Перевела куда надо.
Вот дура! Я думала, ты лучше соображаешь. Думала, что тебя на кофейной гуще не проведешь.
Почему это? возмутилась Ася после небольшой паузы.
Да не бывает таких приборов. И аппаратов таких не может быть.
Как не бывает? переспросила Ася упавшим голосом.
Потому что даже врач, собрав все анализы, порой ошибается в постановке диагноза.
Но профессор
По радио сказал, продолжила Софья.
Да.
А ты видела этого профессора? Документы у него проверяла?
Да как? Он же по радио.
А ты всему веришь, что сейчас по радио говорят?
Да не всему. Но мне такой аппарат очень нужен Понимаешь, бывает, чего-то в спине заболит, заболит, а чего там такое болит понять не могу. А тут я бы аппарат этот подключила и всё бы. Он бы сам все болячки мои нашел и сам вылечил бы.
Жаль мне тебя, вдруг проговорила Софья со вздохом. Просто жаль.
Это почему это?
Соришь ты своими деньгами без разбору. А есть себе покупаешь всякую дрянь. Вот питалась бы хорошо. Ела бы фрукты, да рыбу хорошую, вот бы и чувствовала себя прилично. Может и голова у тебя заработала бы ладом.
Да ну тебя, обиделась Ася и положила трубку.
После этого разговора Софья Михайловна, сколько не смотрела за окно, сколько не вздыхала, сколько не вглядывалась в туманную осеннюю даль, так ничего и не смогла больше придумать. Стихи на ум не шли. Утро пропало даром. И всё из-за этой бестолковой подружки, которая верит всему, что по телевизору показывают и по радио говорят. Хотя, что возьмешь с человека с незаконченным высшим образованием
На следующий день, когда Софья едва успела приблизиться к столу, чтобы заняться творческой работой, ей снова позвонила Ася:
Знаешь, почему сейчас туалетная бумага стала такая тонкая? Только возьмешь в руки уже разваливается, сказала она тоном человека, который только что узнал важную тайну.
Нет, не понимая в чем тут дело, ответила сонная Софья Михайловна.
А я узнала.
Ну, и в чем же?
Это для того, чтобы из неё было удобнее делать колбасу. Ха-ха-ха!
И ты из-за этого мне позвонила? возмутилась Софья.
Да Я думала, ты посмеёшься вместе со мной.
Софья Михайловна положила трубку, поморщилась, охнула с сожалением и поняла, что сегодня снова ничего не напишет. Эта дура опять испортила ей настроение. Ну надо же придумать такую чушь.
Софья Михайловна откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Солнечный свет стал проникать сквозь её морщинистые веки прямо в голову, и от этого душа постепенно начала наполняться какими-то далекими детскими воспоминаниями, когда Софья открывала для себя мир. Когда обыкновенная зелёная трава вдоль забора вызывала восторг. Когда легкое дуновение ветра, от которого шелестела листва, уже что-то значило, уже о чем-то говорило.